Ночной рейд

Касслер Клайв

— Пять секунд, — напомнил Джиордино.

— Круг сужается, — заметил Кинг.

— Три секунды… две… одна…

Следующий интервал тянулся как черная патока, пока они ждали. Затем Кинг произнес:

— Еще один промах. На этот раз выше всего на десять метров.

— Сколько метров до морского дна? — спросил Джиордино.

— Тридцать пять метров — и всё. Наверное, Питт пытается спрятаться за скалами. Ситуация выглядит безнадежно. Рано или поздно торпеда проделает

брешь у них в корпусе.

Сандекер замер, когда Кемпер вернулся на линию.

— Я говорил с начальником арктической обороны. Он посылает срочный сигнал командиру подводной лодки. Надеюсь, что он успеет вовремя.

— Ты не одинок в этой надежде.

— Извини за путаницу, Джим. ВМС США, как правило, сначала не стреляют, а задают вопросы. Но обнаружено неопознанное подводное судно близко к береговой линии Северной Америки. Кстати, что там делает твой корабль?

— Военно-морские силы не единственные, кто проводит секретные работы, — сказал Сандекер. — Благодарю за содействие.

Он повесил трубку и уставился на экран.

Торпеда бороздила глубины с целью убить, это было задано ее электронному мозгу. Головка детонатора была в пятнадцати секундах от «Дудлбага».

— Погружайтесь, — громко умолял Кинг. — Двенадцать метров до дна. Боже, они не собираются делать это.

Разум Джиордино метался в поисках дополнительных вариантов спасения, но их не оставалось. Спасение было невозможно. Если торпеда не будет уничтожена в следующие несколько мгновений, «Дудлбаг» и три человека внутри него останутся в море навсегда.

Во рту у него пересохло. На этот раз он вел обратный отсчет времени. Во время стресса люди воспринимают странные вещи, которые не соответствуют месту и времени, с необычной ясностью. Джиордино недоумевал, почему он сразу не заметил, что на ногах Сандекера не было вообще никакой обуви.

— На этот раз она собирается попасть в цель, — сказал Книг.

Это была простая констатация факта, не более. На лице отсутствовали вообще какие-либо эмоции, кожа словно выцвела, побелела, когда он поднес руки к глазам, отгораживаясь от экрана.

Компьютеры не передавали никаких звуков, когда торпеда врезалась в «Дудлбаг». Безучастные аппараты не зафиксировали взрыва или скрежета металла, превращающегося в искореженный металлолом. Они не реагировали на крики задыхающихся людей, умирающих в черных и ледяных глубинах.

Одна за другой отключались бездушные машины. Свет экранов померк, терминалы остывали. Они стали безмолвными.

Для них «Дудлбаг» более не существовал.

25

Мерсьер не ощущал энтузиазма

по поводу того, что он должен сделать. Ему нравился Джеймс Сандекер, он уважал искренность этого человека и прямолинейность работы организации. Но он не мог отложить немедленный запрос относительно потери «Дудлбага». Он позволил себе не ждать и пошел на риск нарушения безопасности, что заставит средства массовой информации рыскать, подобно стервятникам. Ему нужно было быстро сформулировать планы, чтобы провести адмирала и Белый дом через всю эту неприятность, не вызывая общенационального гневного протеста.

По внутренней связи раздался голос секретаря.

— Прибыл адмирал Сандекер, сэр.

— Пусть войдет.

Мерсьер почти ожидал увидеть человека, измученного бессонницей, человека, страдающего из-за ненужных смертей и трагедии, но он ошибся.

Сандекер, в адмиральской форме, застегнутой на все пуговицы, украшенной галунами, вошел в кабинет крупным уверенным шагом. Только что раскуренная сигара в уголке рта надежно зажата зубами. Глаза сверкали обычным блеском величия и превосходства. Вид у него был стильный.

— Прошу садиться, адмирал, — сказал Мерсьер, поднимаясь со стула. — Заседание Совета безопасности начнется через несколько минут.

— Имеете в виду инквизицию, — сказал Сандекер.

— Совсем нет. Президент просто желает знать все факты, стоящие за разработкой «Дудлбага», и расставить события последних тридцати шести часов в правильном порядке.

— Вы не теряете времени. Не прошло и восьми часов, как погибли мои люди.

— Это большое несчастье.

— Как еще вы можете назвать это?

— Я не жюри, — спокойно сказал Мерсьер. — Хочу, чтобы вы знали: я искренне сожалею, что проект не удался.

— Готов нести ответственность.

— Мы не ищем козла отпущения, хотим знать лишь факты, которые вы так не хотите раскрыть.

— У меня есть свои причины.

— Нам будет очень интересно выслушать их.

Раздался телефонный звонок внутренней связи.

— Да?

— Все ждут вас.

— Уже идем.

Мерсьер направился к двери.

— Пойдемте.

Они вошли в зал заседаний Белого дома. Синий ковер соответствовал драпировке. На северной стене над камином висел портрет Гарри Трумена. Президент сидел в центре огромного овального стола из красного дерева, спиной к террасе, с которой открывался вид на розарий. Прямо напротив вице-президент делал заметки в блокноте. Присутствовали адмирал Кемпер, министр энергетики доктор Рональд Клейн, госсекретарь Дуглас Оутс и директор ЦРУ Мартин Броган.