Ночной рейд
Шрифт:
— Ты очень хорошо информирован.
— Это часть моей работы, — пожав плечами, скромно ответил Бертон-Ангус. — У американцев мало секретов от англичан.
— Это приятная мысль.
Бертон-Ангус слегка покраснел.
— Нам лучше пойти по центральному проходу. Ваш самолет отправляется из пункта двадцать два.
— Так как в плане появились изменения, — сказал Шо, — мне интересно изучить свои новые инструкции.
— Я думал, это очевидно, — ответил Бертон-Ангус. — У вас около семидесяти двух часов, чтобы выяснить, что известно
— Мне потребуется помощь.
— После того как вы остановитесь в гостинице, с вами свяжется господин Грэм Хамберли, довольно преуспевающий дилер компании «Роллс-Ройс». Он организует встречу с коммандером Миллиган.
— Он организует мне встречу с коммандером Миллиган, — саркастическим тоном повторил Шо.
— Именно, — сказал Бертон-Ангус, моментально воспринимая очевидный скептицизм Шо и реагируя на него. — Хамберли — бывший британский подданный. Человек создал обширный канал важных связей, особенно в ВМС США.
— И мы с ним собираемся промаршировать по трапу американского военно-морского судна, размахивая нашим флагом и насвистывая «Британия правит морями», и потребовать переговоров с офицером корабля.
— Из всех, кто способен на такое, можно назвать только Хамберли, — решительно сказал Бертон-Ангус.
Шо глубоко затянулся сигаретой и пристально посмотрел на лейтенанта.
— Почему я? — холодно спросил он.
— Мне удалось понять, мистер Шо, что когда-то вы были самым способным оперативным агентом службы. Вы знаете, как обращаться с американцами. К тому же Хамберли предполагает представить вас как британского бизнесмена, старого друга по его службе в Королевских ВМС, который также заслужил флотское звание. Естественно, что и возраст ваш вполне подходит.
— Звучит логично.
— Генерал Симмс не ожидает чудес, но нам необходимо действовать. Нам остается надеяться, что Миллиган послужит отправным камнем.
— Еще раз, — сказал Шо, — почему я?
Бертон-Ангус остановился и посмотрел на расписание отправления самолетов на телеэкране.
— Время отправления вашего самолета. Вот билеты. О багаже не беспокойтесь. О нем позаботятся.
— Уже понял.
— Ну, я полагаю, всё основано на ваших прошлых заслугах, скажем так, в успешных делах с представительницами противоположного пола. Конечно, тот факт, что у коммандера Миллиган совсем недавно был роман с адмиралом старше ее в два раза, вам только на пользу.
Шо бросил на него презрительный взгляд.
— Просто собираешься продемонстрировать, что привык смотреть в будущее, парнишка.
— Ничего личного, — едва улыбнулся Бертон-Ангус.
— Говоришь, на службе уже шесть лет?
— И четыре месяца, если точно.
— Разве тебя не учили, как определять скрытое наблюдение?
Глаза Бертона-Ангуса вопросительно сузились.
— Занятия были обязательными. Почему вы задали такой вопрос?
— Потому что ты провалился, — сказал Шо.
Немного подождал, чтобы
— Мужчина с металлическим атташе-кейсом, невинно уставившийся на свои часы. Он не отставал от нас после того, как мы вышли из таможни. Стюардесса в двадцати футах за нами. Ее авиалиния в противоположном конце аэропорта. Она его поддержка. У них был и третий глаз, мелькавший впереди. Я еще не зафиксировал его.
Бертон-Ангус явно побледнел.
— Невозможно, — пробормотал он. — Они не могут быть у нас на хвосте.
Шо повернулся и, показав свой билет, передал его девушке на входе на посадку. Затем обернулся к лейтенанту.
— Может получиться так, — сказал своим лучшим саркастическим голосом, — что у британцев будет совсем мало секретов от американцев.
Шо откинулся в своем кресле, расслабился и почувствовал, что желает выпить шампанского. Стюардесса принесла ему две небольшие бутылки и пластиковые стаканы. Из этикетки следовало, что оно калифорнийское. Он предпочел бы «Таттингер», брют эксклюзивного производства. Калифорнийское шампанское и пластиковые стаканы. Станут ли американцы хоть когда-нибудь цивилизованными?
Прикончив одну бутылку, подвел итоги. ЦРУ село ему на хвост в тот момент, когда он поднялся на борт самолета в Англии; именно так они и должны были поступить. Он предполагал это, и генерал Симмс также знал это.
Шо это нисколько не беспокоило. Он работал лучше, когда всё было открыто. Скрываться в аллеях как человек без имени не в его стиле. Он почувствовал необыкновенный приток сил от выполнения того, что он когда-то выполнял с таким успехом. Его чувства, возможно немного замедленные, не покинули его, но они по-прежнему оставались достаточно острыми.
Он играл в свою игру и раскрывался в ней.
17
На углу в одном из промышленных предместий Оттавы стояла обветшалая газовая станция. Построенная вскоре после Второй мировой войны, она представляла собой прямоугольник с тремя газовыми колонками, изношенными в течение многолетнего напряженного использования, нуждающихся в срочной покраске. Внутри офиса на пыльных полках разбросаны канистры с маслом и засохшие мухи, на окнах, покрытых грязью и сажей, остались старые плакаты, рекламирующие давно забытую торговлю шинами.
Анри Вийон развернул свой «мерседес» в проезде и остановил его около колонок. Из-под машины на эстакаде вышел дежурный в комбинезоне с пятнами грязи, вытирая руки о тряпку.
— Что надо? — спросил он устало.
— Заполните, пожалуйста, — ответил Вийон.
Дежурный глазами показал на пожилого мужчину и женщину, сидящих на ближней автобусной остановке, затем ответил так громко, чтобы они могли услышать.
— Пять галлонов — лимит, установленный правительством. Вы знаете, с чем это связано.