Ночной холод

Эстеп Дженнифер

Да у меня и не было времени для ответа, потому что Рейчел вышла вперёд с испуганным выражением лица.

– Ребекка... Тайсон... Ты утверждал, что это напали на тебя. Что пытались украсть из библиотеки артефакты. Ты говорил, что они убили этих студентов, и у тебя не было другого выбора, кроме как защищаться – защитить себя от этих бедных, введённых в заблуждение Жнецов. Так ты их назвал.

– Они были глупцами, – глумился Ковингтон. – Они согласились вломиться в библиотеку Древности и украсть артефакты, чтобы это выглядело как неудачное нападение Жнецов и подозрение

не упало на меня. Но в последний момент изменили своё мнение, пытаясь вместо этого остановить меня.

Рори встала рядом с Рейчел. Ее щеки горели от гнева её щёки горели, глаза сверкали, а руки сжались в кулаки.

– Почему? Почему они пытались остановить вас?

– Они были несчастны, – снова издевался он. – Они не хотели, чтобы, когда ты выросла, стала такой же, как они. Ха-ха. Они поговаривали даже уйти из рядов Жнецов. Но они должны были знать, никто не бросает нас... никогда.

– Поэтому вы обманули их, – сказала Рори хриплым от гнева голосом. – И свои преступления повесили на них.

– О, а тебе пора бы уже вырасти, глупая девчонка, – набросился на неё Ковингтон. – Твои уважаемые родители были не такими уж и невинными. Они уже долгое время находились в рядах Жнецов – многие годы. Ты понятия не имеешь, что они делали на службе у Локи.

Слёзы текли по лицу Рори, но она даже не пыталась их вытереть. Рейчел тоже плакала, но они обе демонстрировали оскорблённое, решительное выражение лица.

Ковингтон только смеялся над их гневом и слезами.

– Знаете, что мне нравится больше всего? Что вы обе оказались достаточно глупы, чтобы подняться на гору с этими дураками. Как думаешь, Рейчел, почему я попросил тебя поиграть в нашу проводницу?

Рейчел выглядела растерянной, но у меня появилось ноющее чувство, что я знаю, куда он клонит.

– Потому что я буду единственным из нашей группы, кто вернётся в академию живым, – ответил Ковингтон на свой вопрос. – Конечно, Протекторат начнет расследование, но в конечном итоге они выяснят только то, что я расправился с остальными членами семьи Форсети, являющимися Жнецами.

Значит, он хотел не только помочь Вивиан и Агроне убить нас, но планировал также повесить убийства на Рейчел и Рори. И, конечно, ему все поверят, учитывая тот факт, что родители Рори были Жнецами. Жестоко – очень-очень жестоко.

– Вам это не сойдёт с рук, – поклялась Рори. – Я этого не допущу.

Слёзы продолжали катиться по её лицу, но она медленно приближалась к библиотекарю, как и Рейчел. Между тем Жнецы подкрадывались к моим друзьям, которые оставались на месте. Они колебались: хотели атаковать Жнецов, но не могли, пока кинжал Ковингтона находился возле моего горла. А это означает, что я должна найти способ освободиться. В противном случае мы все умрём.

Я быстро оценила все свои варианты. Конечно, в правой руке я держала Вика, но я не могу поднять меч и атаковать им библиотекаря. Не тогда, когда он стоит прямо позади меня. Поэтому я сосредоточилась на том, чтобы выяснить, как и где точно он стоит. Он обхватил меня левой рукой за талию, а правая, в которой был кинжал, находилась возле моего горла. Из пореза на шее

уже сочилась тёплая кровь.

Нет, я не смогу использовать Вика. А если и попытаюсь, библиотекарь перережет мне горло раньше. Но меч не единственное моё оружие – у меня есть магия прикосновения. С помощью неё я победила Престона Эштона, когда он заколол меня Хельхейм-кинжалом. Я перетянула жизненную энергию Жнеца в собственное тело и исцелила ей свою рану, в результате чего Престон умер. Убить его – уже достаточно ужасно, но Вик хотел, чтобы я сделала то же самое с Логаном и таким образом помешала ему убить себя, когда он находился под влиянием драгоценностей Апаты. Но я отказалась. Я не хотела причинять вред Логану, равно как и не хотела использовать свой цыганский дар таким образом. Только не снова.

Никогда больше.

Но Ковингтон – Жнец, а значит, мой враг – и он с радостью привёл меня и моих друзей в ловушку Агроны и Вивиан. И не только. Он повесил на родителей Рори преступление, которое они не совершали.

Я испытывала отвращение, когда убила Престоноа свой магией, и при мысли о том, чтобы использовать психометрию против Ковингтона, мне стало плохо. Но я не видела другого выхода. Друзья не смогут защищаться, пока я не освобожусь, а это единственный способ вырваться из хватки библиотекаря.

Поэтому я сосредоточилась на руке Ковингтона, лежащей на моей талии. Я держала Вика в правой, но левая рука была свободна. Медленно, очень, очень медленно я поднесла свободную руку к руке библиотекаря.

– Не двигайся или я перережу тебе глотку!

Я замерла, моя рука находилась примерно на уровне бёдер. Если я сейчас ещё раз пошевелюсь, он выполнит свою угрозу. Меня затопило разочарование. Каким-то образом нужно сделать так, чтобы моя кожа прикоснулась к его. Обязательное условие действия моей магии. А затем до меня дошло, что есть ещё один способ, как использовать свой цыганский дар против библиотекаря – я заставлю его прикоснуться ко мне.

Пальцы Ковингтона скользили по воротнику моего лыжного костюма, он же по-прежнему продолжал прижимать кинжал к моему горлу. Я перенесла вес, в надежде, что его пальцы передвинутся таким образом за воротник и прикоснутся к моей шее. Но угол был не подходящим. Не сработало. Я всё больше расстраивалась, переводя взгляд на моих друзей. Они отступали в центр двора, образовав сомкнутый круг, в то время как Жнецы наступали всё ближе и в предвкушении боя размахивали своими мечами в воздухе. Тогда-то я поняла, что время истекает – и что у меня остался только один вариант.

Я должна повернуть шею ближе к лезвию. План рискованный, потому что я не знала, как сильно меня может поранить кинжал. Но это единственный способ спасти себя и друзей.

Краем глаза я заметила, что Вивиан, нахмурившись, наблюдает за мной. Внезапно у меня так ужасно заболела голова, будто мне в мой мозг пальцы впились. Вивиан использовала свою телепатию, чтобы покопаться в моих мыслях. Мгновение спустя она распахнула глаза. Но слишком поздно поняла, что я задумала.

– Ковингтон! Не позволяй ей двигаться! Не дай ей прикоснуться к тебе...