Ночной холод
Шрифт:
Мы стали ждать, минуты тянулись так медленно. От нашего дыхания образовывался пар в воздухе, а потом ледяными кристаллами падал на землю. Довольно долгое время с цветами амброзии ничего не происходило, не считая того, что они, как и мы, дрожали на холоде.
– Минута до полуночи, – объявил Оливер, глянув на мобильный. Из-за белого света дисплея, падающего на его лицо, он походил на призрака. Мы сосредоточились на цветах и ждали изменения, какого-нибудь признака того, что они сделают именно то, что должны сделать... то, что нужно Никамедису.
И медленно – очень-очень медленно – цветки
Сначала я подумала, что мне показалось. Но потом я моргнула, потом снова, и снова, и поняла, что они действительно... двигаются.
Казалось, три маленьких отдельных цветка стремятся навстречу друг другу, будто между лепестками в серебристом свете луны на небе каким-то образом образовалось притяжение.
– Вы тоже это видите? – спросила я.
– Тссс, – шикнул Оливер. – Разрушишь атмосферу.
Я ткнула ему локтем в бок, и он улыбнулся. Потом мы оба вернулись взглядом к цветам.
Как только лепестки трёх цветов коснулись друг друга, показалось, что они одновременно завяли, будто не могли выносить близости друг друга. Я ахнула, спрашивая себя, может быть что-то пошло не так, может быть, они не будут цвести из-за того, что мы стоим здесь вокруг и отчаянно в них нуждаемся.
Но как только цветы завяли, в их центре образовался серебристый свет, а пурпурно-серые полосы на лепестках взорвались холодным пламенем. На мгновение цвета соединились в яркую смесь из серебра, пурпура и серого, становясь всё ярче и ярче, так что в конце концов мне пришлось закрыть глаза и отвернуться от интенсивного света. Потом, так же быстро, как всё началось, цвета и свет поблекли.
Я открыла глаза – и удивилась тому, что лежало передо мной.
Каким-то образом три маленькие чашечки соединились в большой, красивый цветок. Лепестки теперь переливались серебром и немного поблёскивали металлом. Можно было подумать, что если постучать по ним ногтем, они зазвонят, как колокольчик. Белый, пурпурный и серый цвета тянулись теперь также и по внешней стороне лепестков, находясь так близко друг к другу, что образовывали широкую полосу. Этот цветок был одной из самых красивых вещей, которую я когда-либо видела.
Несколько мгновений мы все молчали.
– Это невероятно, – в конце концов прошептала Дафна.
– Верно, – согласился Ковингтон странным, почти что завистливым тоном. – Верно.
Снова мы все замолчали.
– Что ж, – сказала я, подошла и осторожно потянула за цветок, отрывая его от каменной стены и из клюва грифона – вместе с лозой и всем остальным. – Мне всё равно, какой он красивый. Важно только, что он сделал то, что должен был. Теперь мы сможем его использовать, чтобы помочь Никамедису.
– Конечно, – согласился Ковингтон. – Конечно.
Я осторожно засунула амброзию в длинную, узкую, пластиковую трубу, которую купил вчера Аякс, когда мы ходили по магазинам и отоваривались для похода. Я могла только надеяться, что труба защитит цветок, чтобы мы смогли доставить его в академию целым.
– И что теперь? – поинтересовалась Рори.
– Теперь мы ляжем спать, – пробормотал Аякс. – День был длинным, а завтра утром нам предстоит спуск с горы.
Мы все вернулись к лагерю. Аякс подложил в костёр еще дров, так что
Я застегнула свой спальный мешок и убедилась, что одна рука лежит на рукоятке Вика, а другой обхватила трубу с цветком амброзии. Меч открыл свой глаз и посмотрел на меня со всей серьезностью. Вик сегодня был очень молчаливым, и мы говорили не так много, но я знала, что он отдыхает перед сражениями, которые, несомненно ещё последуют. Меч понял, что самая опасная часть пути ещё впереди – спуск с горы, который также включал в себя пережить все ловушки, устроенные Жнецами.
– Не переживай, Гвен, – сказал Вик. – Спи спокойно. Я буду настороже. Сегодня ночью никакие Жнецы не подкрадутся к тебе. Обещаю.
– Хорошо, Вик, – пробормотала я. – Оставляю это на тебя, – сказав это, я закрыла глаза, позволяя темноте сна взять надо мной верх.
Глава 25
Меня разбудил холод.
В какой-то момент ночью спальный мешок соскользнул с плеч и теперь холодный воздух пробирался по затылку, словно ледяная ладонь. Дрожа, я глубже забилась в спальный мешок, пока тепло моего собственного тела в сочетание с шелковистым материалом прогоняли ужасный холод. Было еще очень рано, и Дафна, Рори и Рейчел посапывали рядом со мной, но я увидела, что снаружи уже светает. Должно быть скоро рассвет. Если нам хоть чуточку повезёт, то до академии мы доберёмся в полдень, а уже вечером вернёмся в Северную Каролину.
Какое-то время я лежала, укутавшись в спальный мешок, но уже скоро начали просыпаться и остальные. Полчаса спустя мы все собрались вокруг костра, от которого за ночь остались лишь тлеющие угли. Полусонным нам не особо хотелось разговаривать друг с другом. Вместо этого все с хрустом пооткрывали бутылки с водой и принялись рыться в рюкзаках в поисках чего-нибудь съедобного на завтрак. В этот я раз я снова выбрала упаковку мюсли. Сушёные фрукты с шоколадом, овсом и орехами были не такими вкусными, как вчера, но благодаря им мой желудок бурчал не так сильно.
После того, как мы все более-менее проснулись и поели, убедились, что костёр полностью потух, убрали палатки и сложили остальные вещи. Рейчел забросила себе рюкзак на спину, а затем запрокинула голову и посмотрела на небо. Утреннее солнце спряталось за тяжёлой завесой тёмно-серых туч.
– Надвигается метель, – объяснила она. – Нужно спуститься с горы прежде, чем снегопад разыграется в полную силу.
Мы кивнули. Ни у кого не было желания застрять здесь. Уже сейчас было достаточно холодно и ветрено. Я даже представить не могла, насколько все будет плохо, когда выпадет полметра снега. Но, несмотря на холод, я не стала надевать перчатки. Если нападут Жнецы, хочу, чтобы могла в любое время свободно вытащить Вика из ножен.