Ночной холод
Шрифт:
Она покачала головой. – Всё не так просто. Единственное известное противоядие против Сочного Секлета – это Хлорида-Амброзия, названная так в честь греческой богини цветов.
Хлорида-Амброзия? Я раньше никогда о такой не слышала и, судя по ничего не выражающим лицам друзей, они тоже.
– О, точно, – вдруг заговорил Карсон. – Она похожа на Каприфоль, растущую в этой местности.
Мы все дружно уставились на Карсона, который тут же покраснел под нашим пристальным вниманием.
– Мой отец владеет виноградниками в Калифорнии, – объяснил он. –
Метис кивнула. – Верно. Хлорида-Амброзия – ползучее растение, похожее на Каприфоль. Единственная проблема в том, что это растение встречается очень редко. На самом деле есть только одно место на территории Соединённых Штатов, где оно растёт, – в Скалистых горах.
– И в чем проблема? – повторила я. – Мы поедем туда, сорвём этот цветок и привезём назад, чтобы вы могли с его помощью вылечить Никамедиса. Не о чем беспокоиться.
Метис уставилась на меня.
– Проблема в том, что единственное место, где растёт цветок, – это руины на вершине горы, что находятся над Мифакадемией в Денвере.
Алексей прищурился.
– Вы имеет в виду Эйр-руины?
Метис снова кивнула, а её губы сжались в прямую линию. Оливер скрестил руки на груди. Дафна что-то бормотала, а бабушка Фрост только вздыхала, как будто заранее знала, что скажет профессор. Возможно, так оно и было, если учесть, что она может заглядывать в будущее.
– Ладно, что с этими руинами не так? – спросила я. – И почему у вас у всех такой вид, будто посетить эти руины – самая ужасная в мире идея?
Карсон кинул на меня взгляд поверх своих очков.
– Эйр-руины якобы являются местом, где обитает большая сила... наполненная мощной магией.
– И что?
– И... многие поднимались к этим руинам, но некоторые из них... вернулись... другими, – объяснил он.
Дафна фыркнула. – Ты имеешь в виду, что большинство из них были настолько перепуганы, что только и могли лепетать о привидениях, призраках и о том, что едва смогли выжить.
– У этих руин своеобразная репутация, – добавил Оливер. – Туда отправляются лишь из безысходности.
– Ладно, значит, руины, в конечном счёте, это Миф-версия дома привидений, – сказала я. – И что дальше? Мы справлялись и с более сложными вещами.
– Меня беспокоят не руины, – вдруг заметила Метис. – А ловушка, которую готовят Жнецы.
Мы все на мгновение замерли.
Первым молчание нарушил Алексей:
– Что вы имеет в виду? Почему там должна быть ловушка?
Профессор сняла очки и потёрла переносицу.
– Потому что яд в теле Никамедиса распространяется слишком медленно. Сочный Секлет обычно убивает за несколько минут, но потребовалось слишком много времени, чтобы у Никамедиса вообще проявились симптомы. Да и сейчас я с помощью своей магии держу яд под контролем, хотя на самом деле такого быть не должно – невозможно. Я думаю... думаю, Жнецы подсыпали Никамедису маленькую, разбавленную дозу яда – и сделали это намеренно.
– Но зачем это им? – спросил Оливер. – В этом нет
Я вызвала в памяти образ, как Жнец отравлял бутылки с водой, и вспомнила кое-что, чему не уделила прежде должного внимания. Джейсон высыпал в бутылки порошок из белых мешочков, но там, во дворе, он достал красный мешочек. А проглотив находящийся в нём яд, умер в течение нескольких минут, именно так, как и описывала Метис. Когда позвонила Вивиан, она же спросила, удалось ли ему отравить меня, а не мертва ли я.
Я посмотрела на профессора, потому что начинала понимать.
– Джейсон хотел отравить меня, но не убить, верно? Не сразу. Сначала он хотел дать достаточно времени, чтобы вы смогли выяснить, какой яд он использовал. Наверно именно поэтому он постоянно заглядывал в ту книгу, чтобы как только вы её найдёте, я могла просканировать книгу своей магией и увидеть, как он её изучает. И как только бы вы это сделали, то тут же поторопились бы добраться до руин, чтобы найти противоядие, а оказавшись там, попались в засаду Жнецов.
Метис кивнула. – По крайней мере я так думаю, что они намерены заманить нас в руины и убить.
Я нахмурилась. – Но почему? Зачем им прилагать столько усилий, если они могут просто напасть на нас здесь? Ведь они уже делали это прежде.
«Если они просто могут убить меня и покончить с этим» – эта мрачная мысль крутилась в голове, но друзьями я ею не поделилась.
– На этот вопрос у меня нет ответа, – Метис снова вздохнула. – Но даже если это и не ловушка, все равно нельзя просто так пойти и найти цветок. Хлорида-Амброзия обладает очень сильными целебными свойствами, но есть одна проблема – растение нужно срывать в полнолуние. Только в это время цветы на ползучем стебле раскрывают все свои свойства.
– Итак, подведём итог, – сказала я, – нам не только нужно добраться до руин и придумать как пережить сверхъестественное, магическое черти что, которое быть может нас там поджидает. И плюс ков всему мы должны предотвратить возможное нападение Жнецов и сорвать это мифологическое растение в подходящее время, не то Никамедис умрёт. Я правильно всё поняла?
Метис кивнула. – К сожалению, правильно.
И вновь в комнате повисла тишина. Единственным звуком в комнате было шуршание журнала Равен, когда она перелистывала страницу, и тихих писк монитора где-то в глубинах лазарета, на котором отслеживалось биение сердца. Я задавалась вопросом, а не биение ли сердца Никамедиса я слышу и как скоро этот звук утихнет.
Уже не в первый раз за этот вечер мне хочется, чтобы Логан оказался рядом. Но и он не смог бы ничего сделать – не больше, чем Метис уже сделала – но его присутствие утешило бы меня и поспособствовало чувству, что шансы на успех больше, чем кажутся, и что у нас, не смотря на все препятствия, есть шанс спасти Никамедиса.
Логана здесь нет – зато я здесь. И я знала, как чемпион Ники и, что еще важнее, как друг Никамедиса, – что нужно делать.
– Сколько? – спросила я. – Сколько времени еще у него в запасе?