Ночной холод
Шрифт:
На мгновение голова пошла кругом. Я не ощущала ничего, кроме ужаса – ужаса и страха. Потом этот момент рассеялся, шестеренки в голове снова начали вертеться, и я могла думать только об этом ужасе, случившемся из-за меня.
– Метис! – закричала я. – Кто-нибудь приведите Метис!
– Гвен? – спросил Оливер, заглядывая за стойку. Нюкта все еще находилась у него на руках. – Что случилось?
– Никамедис выпил отравленную воду. Приведи сюда Метис! Немедленно!
Оливер распахнул глаза и поспешил прочь. Мне ничего другого не оставалось, как снова наклониться над Никамедисом.
Библиотекарь
– Это... не твоя вина... – выдохнул он.
Я покачала головой.
– Не говорите. Берегите силы. Метис появится в любую секунду, она вылечит вас.
Никамедис одарил меня слабой улыбкой.
– Она не сможет... почти нечего предпринять против... яда...
Я прикусила губу, стараясь не закричать. Затем я заставила себя присесть рядом с Никамедисом, чтобы поговорить с ним, рассказать, как он должен радоваться тому, что в этот раз я только преследовала Жнеца в библиотеке, вместо того, чтобы перевернуть одну из полок, как делала раньше. Библиотекарь смотрел на меня, но его глаза, казалось, становятся с каждой секундой все бледнее. Я даже не знала, слышит ли он меня, но продолжала непрерывно болтать.
Зашуршала ткань, и я достаточно надолго отвела взгляд от лица Никамедиса, чтобы увидеть, как тренер Аякс приказал Аико и другой охране Протектората образовать вокруг стойки для выдачи книг полукруг и вытащить оружие, будто сейчас в библиотеку ворвутся Жнецы. Но они не ворвутся – сегодня они уже причинили вред, который хотели. Горький смех, словно кислота зародился в моём горле, но мне удалось подавить его.
Не знаю, как долго я там сидела, бессмысленно болтая, но наконец раздались быстрые шаги. Секунду спустя появилась и Метис в сопровождении Дафны, Карсона и Алексея. Метис опустилась с другой стороны на колени и взяла руку Никамедиса в свою. Секунду спустя золотистое сияние окутало обоих – Метис посылала свою магию исцеления в библиотекаря.
Дафна положила руки мне на плечи, помогая мне подняться, таким образом освобождая пространство.
– Пойдем, Гвен, – позвала она. – Позволь Метис сделать своё дело.
Дафна оставила одну руку на моём плече, и мы вместе наблюдали за тем, как Метис заботится о Никамедисе. У библиотекаря не было видимых повреждений, поэтому нельзя было увидеть, как затягиваются и исчезают раны, как происходит в том случае, когда Метис исцеляет царапины и порезы. Сегодня видно было только золотистое сияние, текущее от Метис к Никамедису.
Проходили минуты. Никто не двигался. Все молчали. В конце концов Метис опустила руку и золотистое сияние её магии исчезло. Я посмотрела на Никамедиса. Он больше не потел, его глаза по-прежнему оставались закрытыми, будто он мирно спит. Я вздохнула от облегчения, так же, как Дафна и остальные. С Никамедисом всё будет в порядке...
Метис облокотилась на одну из металлических тележек для книг. Её плечи поникли, и она казалась совершенно измученной. Ее пучок на голове растрепался, а бронзовая кожа неестественно побледнела. Она казалась почти такой же больной, как Никамедис, когда тот рухнул на пол. Я нахмурилась. Я ещё никогда не видела, чтобы Метис после исцеления выглядела так измождёно. Оливер, должно быть, опустил Нюкту на пол, потому что волчонок проковылял вперёд и
– Профессор? – позвала я.
Метис обеспокоенно посмотрела на Никамедиса.
– Он стабилен – на данный момент.
К горлу вновь подкатила тошнота и задушила надежду, которая ещё мгновение назад наполняла меня.
– На данный момент? Что это значит?
Она подняла на меня взгляд, и в её зелёных глазах я прочитала боль, усталость и печаль.
– Это значит, что Никамедис умрёт, если мы не выясним, какой яд использовали Жнецы.
Глава 7
Никамедис? Умрёт?
Это казалось просто невозможным. Это не могло быть правдой. Он не может умереть. Только не так. Не тогда, когда Жнецы планировали убить меня, а не его.
Я покачнулась, точно так же как библиотекарь перед тем, как потерял сознание. Но затем все ужасные чувства последних недель – все страдания, страх и беспокойство – вытеснил гнев, вспыхнувший в моей груди. Жнецы уже забрали у меня маму. Убили маму Нюкты, Нотт. Отобрали Логана. Они больше никого не получат – не бывать этому, если я могу помешать.
Я стряхнула руку Дафны, опустилась на колени и заглянула под стойку для выдачи книг.
– Гвен? – спросила Дафна. – Что ты там делаешь?
Я не ответила. Я была полностью сосредоточена на одной вещи – на бутылке Никамедиса из-под воды.
Я натянула рукав своей толстовки на ладонь и выловила бутылку из тени, при этом тщательно следя за тем, чтобы не прикасаться к воде под сосудом. Пластиковая бутылка подкатилась и врезалась в стул, на котором я всегда сижу, когда работаю в библиотеке. Прежде чем кто-то смог спросить, что я делаю, я схватила бутылку и закрыла глаза, пуская в ход свою магию.
Я услышала, как кто-то удивлённо ахнул, возможно, Карсон, но проигнорировала ужас своих друзей и сосредоточилась на бутылке. Но увидела лишь те же образы, что наблюдала с галереи – как Джейсон Андерсон подсыпал в воду яд. Я сосредоточилась ещё сильнее, и через мгновение в моём сознании появилось лицо Никамедиса и воспоминание, как он взял бутылку и сделал глоток. Он как раз подносил бутылку ко рту во второй раз, когда вдруг что-то привлекло его внимание – я, кричащая на Жнеца. Потом почувствовала его удивление и замешательство от того, что я сражалась с парнем посреди библиотеки. Последний образ показывал, как я выбиваю из его рук бутылку, не понимая, что уже опоздала...
И это всё. Только последовательность событий. Ничего полезного. Никакого объяснения, почему Джейсон пытался убить меня или какой яд он использовал. Я открыла глаза, по-прежнему держа в руке пустую бутылку. Какое-то мгновение я смотрела на неё, а затем со всей силы бросила ту в стеклянную стену позади. Но, конечно, пластик просто отскочил и, брякая, покатился по полу, что ещё больше разозлило и разочаровало меня.
Я просто стояла там, кипя от гнева, но потом резко развернулась, прошагала мимо стойки для выдачи книг и углубилась в библиотеку.