Ночная
Шрифт:
А заодно профессор Айвенна вполне мог присмотреть прекрасную добычу для мерзавцев, готовых платить за живой товар, чтобы получить одаренных детей в свою семью. И выкрасть с Ирейи еще и Ясмайн с ее неповторимыми пиромантскими талантами.
Но если сестренку можно было вырубить сонным заклинанием, то с целительницей-принцессой этот номер не прошел бы. Сонные чары строились по аналогии с магической анестезией, и леди Эмори наверняка бы легко от них освободилась — просто потому, что досконально знала, как они работают. К тому же и принцессу, и Ясмайн нужно было лишить возможности колдовать — а блокираторы
Ясмайн — в защитный круг, не пропускающий ничего и никого, не упомянутого в литании. Леди Эмори — в дом епископа, где никто, кроме него самого, не стал бы петь литании, способные разрушить защиту от магического поиска…
А потом туда притащился Раинер — и чертыхнулся.
Полагаю, такого препятствия на пути к успеху работорговцы представить не могли.
– Оберон сказал, что епископ Арман был одарен, — словно прочитав мои мысли, сообщил Раинер. — Но его некому было обучить классической магии, и, вероятно, он пошел в храм, чтобы хоть как-то совладать с собой и не угодить на костер. В молодости он был одним из самых успешных поющих дружинников, — он коротко усмехнулся. — И одним из немногих, кто ушел из храмовой дружины на повышение, а не из-за нарушения обетов. Наверное, мы бы никогда о нем не узнали, если бы епископ не повстречал бокора, научившего его паре фокусов.
– А фокусы, должно быть, дались ему на удивление легко, — хмыкнула я. — Одаренным всегда проще, нежели тем, кто вынужден соблюдать все ритуалы от и до, чтобы добиться результата. Самые успешные травницы и ведьмы — тоже одаренные. Одаренный бокор, должно быть, быстро заткнул за пояс своего учителя — а потом испугался, что тот может проболтаться о его маленьком секрете.
– И отправил его на костер, сотворив нахцерера в мертвецкой, — с кислым видом кивнул Раинер. — Оберон тоже выдвинул эту версию. Рэвен его поддержал. Они предполагают, что Тегиль Айвенна заметил, что у епископа необычные способности, и шантажом вовлек его в схему похищений. Хелльского профессора магии все-таки значительно труднее сжечь, чем обыкновенного бокора… — он замолчал, и я протянула ему руку.
Раинер тут же переплел пальцы с моими, едва заметно усмехаясь. Я сочувственно улыбнулась в ответ.
С мыслью, что тот, кого ты считал примером, кто был сильнее и опытнее тебя, вдруг оказался предателем, мерзавцем и трусом, чертовски тяжело смириться. Но Раинер, по крайней мере, не ушел в глухое отрицание — а это уже дорогого стоило.
Может быть, он и правда здесь приживется? Останется со мной?..
Если, конечно, будет с кем оставаться…
– Эйви? Что за несчастная физиономия? — спросил знакомый голос.
Я подняла взгляд от наших с Раинером рук, и моя физиономия, подозреваю, стала несчастнее некуда. Потому как в дверях стояла Юнити с обязательной сумкой-холодильником.
И следующим вопросом, который она собиралась задать, несомненно, было что-нибудь в духе: «Что за несчастный парень и когда свадьба?»
А Раинер, наивная душа, еще понял, в какой переплет попал, и обернулся к дверям — со своей фирменной улыбкой
Но Юнити на моей памяти оказалась первой, кто не купился на эту уловку. Вместо того, чтобы немедленно проникнуться ответной симпатией, сестрица нахмурилась и выпрямила плечи. В ее позе чувствовалась скрытая агрессия и твердое намерение навалять по первое число любому, кто сунется слишком близко, — будто у волчицы, защищающей детенышей.
Кажется, Юнити уже назначила виновного в моей несчастной физиономии, и его нужно было срочно спасать.
– Моя физиономия, что хочу, то и делаю, — проворчала я, отвлекая сестер от храмовника. — Ты же помнишь брата Раинера?
Брат Раинер словно и не заметил напряжения, с которым его рассматривали мои сестры. Если бы я не знала, в каких обстоятельствах он обычно выдавал это выражение лица, при виде которого все окружающие тут же начинали из шкуры вон лезть, чтобы выставить напоказ свои лучшие черты, то даже и не заподозрила бы, что ему не по себе. Он не понимал, о чем мы говорили, но общий настрой уловил — и повел себя ни дать ни взять жених перед потенциальной тещей.
Эта мысль меня развеселила, и Юнити даже немного смягчилась — а может, просто вспомнила, сколь многим я была обязана Раинеру.
– Это моя старшая сестра, Юнити, — церемонно сообщила я ему по-тангаррски.
– Это многое объясняет, — светски-вежливым тоном откликнулся Раинер, не меняя выражения лица, но дезертировать не попытался. — Передай, что я рад знакомству.
Я честно перевела последнюю фразу, давя неуместную улыбку. Юнити еще раз окинула Раинера оценивающим взглядом, сочла его крайне подозрительным, но смолчала и оккупировала тумбочку между койками, заставив ее контейнерами с домашней едой.
В животе у меня громко забурчало, но из всех возможных вкусностей мне выделили только бульон.
– Он не собирается учить ирейский? — подозрительно уточнила Юнити, подавив назревающий бунт в корне.
Я замерла с занесенной над контейнером ложкой, немедленно приковав к себе все взгляды.
– Мы не разговаривали на эту тему.
Я боялась расспрашивать его о далеко идущих планах. Для работы на МагПро ирейский Раинеру не требовался. Знание языка понадобилось бы, если бы он решил остаться здесь насовсем, но что, в сущности, я знала о его решениях? Вдруг Раинер рассчитывал отработать положенный срок в ведомстве Противодействия и вернуться на Тангарру с внушительным слитком золота в кармане, а я тут размечталась невесть о чем после первого и единственного поцелуя? А Юнити сейчас еще и непременно спросит, почему я не поднимала столь важную тему…
– Почему? — вместо Юнити спросила Ясмайн.
К горлу подкатило, и я отставила контейнер. Раинер проводил его недоуменным взглядом и устало потер переносицу.
– Бланш… о чем вы говорите?
Я не могла определиться, что хуже: столь внимательные к моей мимике сестры — или храмовник, за последние дни привыкший судить о реакции окружающих отнюдь не по их словам. Замечталась на мгновение: вот бы они действительно говорили на одном языке! Тогда можно было бы оставить их наедине, а уже через полчаса узнать от Юнити все детали и отвязать Раинера от дыбы…