Ночная тень
Шрифт:
— Скорее голод, чем пиршества?
— Совершенно верно.
Господи, и это чистая правда. Если бы не Трис, ее с отцом давно бы вышвырнули из их маленького домика в Брюсселе и кто знает, чем бы все кончилось.
— Нищета или изобилие, — повторил Найт, задумчиво глядя в стакан. — Должно быть, вам нелегко приходилось, когда денег не хватало. Да и в доме отца тоже бывало невесело.
— Вероятно.
— Так вы не знаете, откуда Трис брал деньги?
— Не знаю… то есть… нет, это просто смехотворно, всего лишь такое чувство, что… но…
— Какое чувство?
— Я понимаю, леди считают, что такие вещи, как деньги, неподходящий предмет для разговоров и обсуждений. Да и джентльмены, по всей вероятности, того же мнения.
— Ну а я так не думаю, поэтому можете выкладывать все, не стесняясь. Что вы пытались сказать?
Лили нахмурилась:
— По-моему, и отцу и Трису не было надобности нанимать убийц.
Это чистая правда, хотя иногда Трис исчезал на несколько дней, даже недели на две, не давая никаких объяснений и не предупредив, но обязательно возвращался с деньгами, и большими. Если кто-нибудь спрашивал, что он делал во время своих отлучек и куда ездил, Трис только смеялся и делал детям возмутительно дорогие подарки.
— Значит, по-вашему, Трис мог заниматься какими-то темными делами?
— Не знаю, — призналась Лили, пожимая плечами. — Вы просили сказать все, что я знаю, и я сказала. Больше мне ничего не известно.
— Вы когда-нибудь видели его с незнакомыми людьми? Того сорта, что приходили сегодня?
На лице Лили промелькнуло мгновенное удивление; она медленно кивнула:
— Да, однажды. Не с этими, но такими же отвратительными. Когда я спросила о них Триса, тот, как всегда, уклончиво рассмеялся и сказал, что у меня слишком живое воображение.
— Возможно, — протянул Найт. — Да, тут есть над чем подумать. — Озабоченно вздохнув, он сказал:
— Допивайте бренди, Лили, ну а потом, может, согласитесь сыграть со мной в пикет?
Лили колебалась. Не так уж она глупа и понимает, что, оставаясь с ним наедине, может окончательно погубить себя.
— Но я не очень хорошо играю, — пролепетала она наконец, в последний раз оглядывая застывшее пюре.
— Лили, зачем говорить не правду? — усмехнулся Найт. — Трис был игроком, более того, знал все карточные игры, какие только существуют в природе. Никогда не поверю, что он не обучил вас всем тонкостям за те пять лет, что вы жили вместе.
Поднявшись, Лили швырнула салфетку на тарелку:
— Ну что ж, придется разбить вас наголову. Я просто хотела пощадить ваше самолюбие.
Найт, сам превосходный игрок, мягко заметил:
— Поверьте, я ценю вашу заботу обо мне, Лили.
Когда часы в коридоре пробили полночь, Найт все еще не спал. Лили, правда, не разбила его в пух и прах, как обещала, но выиграла два роббера из трех с более чем солидной разницей в подсчете очков.
— Вы настоящий капитан Шарп [9] , — заметил Найт, когда Лили поймала его на том, что он не сбросил вовремя пики.
9
Шарп — известный игрок, славился
Наградой Найту послужил веселый беззаботный переливчатый смех. Как он хотел снять с ее плеч все заботы и тревоги, избавить от бед и страданий, слышать чаще эту радостную мелодию!
— Думаю, — искренне заметила Лили, — что вас тоже называли так, и не раз. К такому противнику, как вы, нужно относиться с почтением.
— Ах какие комплименты? — галантно воскликнул он. — Не хотите ли заключить пари на исход нашего матча?
Лили задумчиво наклонила голову набок, но глаза сверкали возбужденно, даже вызывающе:
— Вы знаете, что я выиграю, Найт, почему же хотите проиграть еще и пари?
— Ото, мадам, вы становитесь все более самоуверенной! Мы сыграли только один роббер, и, кроме того, вам выпали лучшие карты. Так как же все-таки насчет пари?
— Не знаю. У меня не так-то много денег, и, кроме того, не такая я дура, чтобы считать себя непобедимой. Существует такая вещь, как плохие карты, верно?
— Ваше искусство недостаточно велико, чтобы не обращать внимания на такую чепуху?
— Признаю, что иногда бываю истинно азартным игроком, но все же я не идиотка и не собираюсь пустить на ветер те несколько гиней, что у меня остались.
— Я не имел в виду деньги. Лили.
— Что же тогда?
Найт откинулся на спинку кресла и принял задумчивый вид, постукивая пальцами по столику и зная, что Лили пристально наблюдает за ним.
Какие мысли скрываются в этой хорошенькой головке? Может, она снова хочет его?
Найт поспешно встряхнулся. Вот и говори после этого о дураках и идиотах…
Однако условия были определены, несмотря на то что его предложение заставило Лили затаить дыхание и взглянуть на виконта с плохо скрытым изумлением.
— Это много, Найт, слишком много!
Но он знал: она хочет, чтобы он продолжал настаивать, читал это в ее глазах. Ах этот радостный возбужденный блеск!
И Найт сделал все возможное, чтобы убедить ее, а она позволила ему…
На вопрос, что же он получит, если выиграет, Лили только покачала головой, заявив, что он просто глупый, ведет себя неприлично и обязательно проиграет.
— Тогда какая разница, — пожал плечами Найт.
Теперь оба играли более сосредоточенно, стараясь не делать ошибок. Живой ум Лили помогал быстро принимать нужные решения, а память ни разу ее не подвела. Даже голос из мягкого, нежного стал более резким и холодным, а тон — деловитым. Другая Лили. Он давно уже не получал такого удовольствия.
Они сыграли три роббера, и Лили вышла победительницей. Ему хотелось бы продолжать, но она явно устала, а Лора Бет наверняка проснется с первыми лучами солнца, начнет прыгать на постели и разбудит мать.
— Я проиграл, — заявил Найт, широко улыбаясь. Свеча, стоявшая у его левого локтя, почти погасла.
— И, кажется, очень довольны. Это просто неестественно!
— Зато у вас теперь собственная кобыла, Лили. Вы прекрасно друг другу подходите. Родословная Вайолет безупречна, как вам известно.