Ночная тень
Шрифт:
Лили решительно отогнала глупые мысли. Главное то, что она не может жить без них.
— Какая штука, дорогой?
— Иди сюда, мама, — вмешался Тео, отодвигаясь от Найта и похлопывая по стулу, стоящему рядом с креслом виконта.
Лили направилась к ним, но натолкнулась на взгляд Найта и едва не потеряла сознание. Свирепый и нежный, голодный и дикий, мягкий и любящий — все смешалось, переплелось, обожгло…
Она вздрогнула, не в силах понять, как в одном человеке может быть столько противоречий и почему это производит на нее столь
— Поближе к огню. Лили.
Ей хотелось крикнуть, что именно из-за него она дрожит и трепещет, а вовсе не из-за холода в этой проклятой комнате.
— Ну, мой дорогой Сэм, о какой же штуке ты говоришь?
— О той, что я отыскал за этим уродливым стулом в ужасной зеленой спальне.
Лили поежилась, стараясь не смотреть на Найта.
— Я что-то не припомню, — твердо объявила она. — Ну а теперь…
— Конечно, помнишь, мама. Такая длинная, тонкая и очень старая, вроде бы, как ты говорила, из шестнадцатого века. Дядя Найт хочет о ней знать.
Выслушав все это, Найт сообразил, что о находке Сэма скорее всего не говорят вслух и теперь Лили боится, что он набросится на них с упреками, поскольку не в меру любопытные гости сунули нос куда не следовало и потревожили старинную фамильную ценность Уинтропов.
— Вот что, Сэм, — как можно небрежнее бросил он, — почему бы тебе не принести эту пресловутую штуку завтра утром? Мы вместе рассмотрим ее, только вдвоем, ты и я.
— Да, сэр!
— Ну вот, — едва не сказал он Лили, — теперь ты видишь, что я не чудовище?
Через полчаса, когда протестующих и упирающихся детей удалось убедить отправиться спать.
Найт и Лили уселись в большой столовой: Найт во главе стола. Лили — по правую руку от него. В комнате царила тишина, если не считать стука ножей и вилок. Из слуг были только Дакет и лакеи Чарли.
— Еще пирога с вырезкой, мадам? — спросил Дакет.
— Нет, спасибо, Дакет, я сыта.
— Интересно, чем? — осведомился Найт, подчеркнуто оглядывая ее тарелку.
— То же самое можно сказать и о вас. Вы и не притронулись к жареному поросенку.
Она была права, но аппетит Найта внезапно исчез, стоило только ей появиться в гостиной, остался лишь ненасытный голод, который могла удовлетворить только Лили. Найт допил вино и отпустил слуг. Дождавшись, пока дверь за ними закрылась, он резко бросил:
— Дакет рассказал мне о ваших сегодняшних посетителях. — Лили замерла, не донеся вилку с остывшим картофельным пюре до рта, и механически покачала головой. — Понятно. Значит, вы умолчали бы о них, не так ли? Совсем как тогда, с леди и джентльменом в парке, — опять защищали меня? Или дело в чем-то другом? У вас темное прошлое. Лили?
— Но это просто бред!
— Дакет заявил, что у них был вид воров, грабителей или, что похуже, убийц. — Найт, немного помедлив, взглянул ей в глаза и мрачно добавил:
— И еще… они спрашивали Лили Тремейн.
Лили поспешно опустила голову, уставилась на горку пюре и заставила
— Странно, не так ли? Понятия не имею, что им надо. Дакет избавился от них. Он абсолютно невозмутим и прекрасно владеет собой.
Найт поднялся и ваял с буфета графин с бренди. Она говорит правду. Странно, что всего после нескольких дней знакомства он знает ее, действительно знает ее.
— Я налью немного вам и себе. По-моему, нам необходимо подкрепиться.
Лили не отказалась. Она поднесла к губам стакан с превосходным бренди и сразу же почувствовала, как по телу разливается тепло. Как чудесно! Она никогда раньше не пробовала бренди и прямо сказала об этом Найту. Тот весело хмыкнул:
— Проверенный способ излечить все горести и беды. Именно поэтому, я думаю, джентльмены пьют его после обеда. Бренди помогает переварить пищу и придает сил перед встречей с компанией дам, ожидающих в гостиной.
— Как вы циничны!
— Давняя привычка, ничего не поделаешь, — весело ответил Найт, но тут же нахмурился.
— Что случилось?
— Эти двое. Вы уверены, что никогда не видели их раньше?
— Вряд ли. Нет, совершенно точно не встречала. Не имею ни малейшего представления, кто они.
— Но ведь вы тоже думали об этом, не так ли? Очевидно, они знали вас в Брюсселе. Может, это компаньоны вашего отца? Или Триса?
— Вполне возможно, — не покривив душой, ответила Лили. — После того, как Дакет захлопнул перед ними дверь, я поднялась наверх и наблюдала за обоими. Они долго стояли в парке, на противоположной стороне улицы. Омерзительные личности, явные завсегдатаи Ньюгейта, как говаривал мой отец. Что могло быть общего у него с этими негодяями? Или у Триса? Уверяю, ни мой отец, ни Трис не имели привычки нанимать убийц.
— Почему они назвали вас Лили Тремейн? Лили старалась не сделать ни одного лишнего движения, чтобы не выдать себя:
— Понятия не имею.
— Сразу возникает множество вопросов, не правда ли?
— У любознательного человека, возможно. Найт рассмеялся и неожиданно спросил:
— Чем занимался Трис? На какие средства содержал всех вас?
— Не знаю, он никогда не говорил мне, но… — выпалила Лили и тут же замолчала, тревожно уставившись на Найта, понимая, что он хитростью заставил ее проговориться и теперь она, кажется, едва не выдала больше, чем надо бы.
— Продолжайте, Лили. — Девушка молча покачала головой. — Что вы пытаетесь скрыть? Какое это имеет значение? Трис мертв, и не нам его судить. Должен признаться, вы сбиваете меня с толку. Лили.
— Ну, хорошо, — вздохнула она. — Если вам и в самом деле интересно, скажу, что у нас в семье всегда царили либо изобилие, либо почти нищета.
«Осторожно, Лили, ты прожила в том доме всего шесть месяцев».
Но она вспомнила предыдущие два года, когда Трис часто навещал ее и отца.
— Правда, изобилие случалось чаще, — добавила она. — В доме отца все было наоборот.