Ночная стража
Шрифт:
Он застучал в дверь, но потом остановился и позвонил в колокольчик.
Через мгновение дворецкий открыл дверь.
— Слава богам! — выдохнул Ваймс. — Это я. Был в драке. Беспокоиться не о чем. Как…
— Что вам угодно? — холодно перебил его дворецкий. Он отступил назад, и свет лампы упал на его лицо. Ваймс никогда его прежде не видел.
— Что с Вилликинсом?
— Поваренком? — тон дворецкого стал ледяным. — Если вы его родственник, вам следует пойти к черному входу. Вы обязаны знать, что у парадной двери лучше не появляться.
Ваймс попытался
— На это нет времени, — буркнул Ваймс, переступая через него. Он встал в центре большого зала и сложил руки:
— Миссис Контент? Сибилла? — выкрикнул он, чувствуя, как внутри клубится ужас.
— Да? — голос донесся из, как всегда называл ее Ваймс, Слегка Розовой комнаты для рисования, и следом появилась Сибилла.
Это была она. Голос был ее, и глаза, и то, как она стояла. Но только не возраст. Девушка была слишком юна, чтобы быть Сибиллой.
Она перевела взгляд с него на лежащего дворецкого.
— Это вы так поступили с Форсифом? — спросила она.
— Я… э… я… это… ошибка… — забормотал Ваймс, пятясь назад. Но Сибилла уже снимала со стены меч. И он не предназначался лишь для показа. Ваймс не помнил, умеет ли его жена фехтовать, но несколько футов острого оружия в руке разозленного любителя выглядят пугающими. Любителям порой везет.
Он быстро отступал.
— Это… ошибка… не тот дом… неправильный адрес… — Он чуть не споткнулся об упавшего дворецкого, но все же сумел выскочить через дверь и понесся вниз по ступенькам.
Пробравшись сквозь промокший кустарник к воротам, он прислонился к стене и тяжело втянул воздух.
Чертова библиотека! Будто бы он не слышал, что там можно пройти сквозь время или что-то еще? Все эти магические книги, собранные вместе, творят нечто странное.
Сибилла так юна. Ей на вид всего лишь шестнадцать! Не удивительно, что в Псевдополис-Ярде не было штаба стражи! Они ведь переехали всего несколько лет назад!
Дешевая одежда промокла. Дома… где-то там… его ждала огромная тяжелая кожаная куртка, пропитанная маслом, теплая, точно тост…
Думай, думай, не позволяй ужасу завладеть тобой…
Наверное, он мог бы все объяснить Сибилле. В конце концов, она все та же Сибилла, так ведь? Сама доброта к потрепанным созданиям? Но даже самое мягкое сердце ожесточится, если в дом завалится грубый, отчаянный мужик со свежим шрамом и заявит, что он твой будущий супруг. Молодой девушке может прийти в голову совершенно неправильная мысль, а он этого не хотел, только не в том случае, когда она держит меч. Кроме того, лорд Овнец, наверняка, все еще жив, а он, насколько помнил Ваймс, был самым настоящим старым дьяволом.
Он сполз по стене вниз и хотел было достать сигару, как тут же ужас вновь охватил его.
В кармане ничего не было. Совсем ничего. Никаких Тонких Панателл Горлодера и, что куда важнее, никакого портсигара…
Он был сделан на заказ. С небольшим изгибом. С того самого дня, как Сибилла подарила его, он всегда был в кармане. Он был почти частью его
«Мы здесь и сейчас». Однажды констебль Посети, строгий последователь Омнианства, процитировал эту фразу из святой книги. Ваймс понимал это по-своему, в менее вычурных словах полисмена: ты должен делать ту работу, что сейчас перед тобой.
Я здесь, думал он, и тогда. А менее сознательная частица его мозга добавила: здесь у тебя нет друзей. Нет дома. Нет цели. Здесь ты один.
Нет… не один, добавила другая частичка, что была глубже, гораздо глубже, чем даже ужас, и всегда была на стороже.
Кто-то следил за ним.
Из сырой тени появилась фигура и направилась к нему. Ваймс не видел лица, но это было неважно. Он знал, что на губах человека играет та самая улыбка хищника, знающего, что добыча уже в его лапах, и что жертва тоже знает это, и что она будет отчаянно изображать совершенно дружеский разговор, потому что жертва очень жаждет, чтобы…
Ты не хочешь умереть здесь, напомнила из глубины темная часть его души.
— Огоньку не найдется, мистер? — начал хищник. Он даже не удосужился помахать незажженной сигаретой.
— Ну да, конечно, — ответил Ваймс. Он начал было хлопать по карманам, но вдруг развернулся и, выбросив руку, ударил подкрадывавшегося сзади человека по уху. Затем прыгнул на курильщика и повалил его наземь, схватив за горло.
Это бы сработало. Позже он понимал, что это действительно бы сработало. Если бы в тени не скрывались еще двое, это бы обязательно сработало. И ему удалось пнуть одного в колено, прежде чем он почувствовал, как его шею стянула удавка.
Его приподняли. Шрам горел от боли, а сам он пытался ослабить веревку.
— Держи его, — раздался голос. — Смотри, что он сделал с Джезом. Черт! Да я его…
Тени задвигались. Пытаясь дышать, Ваймс слезящимся глазом лишь отдаленно различал, что происходит. Но слышались вскрики и некие странные, мягкие звуки, а давление на его шею внезапно прекратилось.
Он упал вперед и, слегка пошатываясь, поднялся на ноги. На земле лежали двое. Один согнулся пополам и издавал тихие булькающие звуки. А издалека доносились затихающие шаги убегающего человека.
— Хорошо, что мы вовремя тебя нашли, добрый господин, — раздался голос из-за его спины.
— К несчастью для других, милок. — Обладатель этого голоса был совсем рядом с ним.
Из мрака выступила Рози.
— Думаю, тебе лучше бы пойти с нами, — произнесла она. — Если будешь так бегать, нарвешься на неприятности. Пошли. Разумеется, у меня ты остаться не можешь…
— … разумеется, — пробормотал Ваймс.
— … но, полагаю, Моззи найдет тебе, где голову приклонить.
— Моззи Лоуни! — воскликнул Ваймс. Его голова слегка кружилась. — Это же он! Сифилисный доктор! Я помню! — Он попытался сфокусировать усталый взгляд на девушке. Да, та же структура костей. Тот же подбородок. Этот подбородок не предполагает никакой чепухи. Он может завести человека куда угодно. — Рози… ты же госпожа Длань!