Ночная стража

Пратчетт Терри

Комфорта, власти, денег, прекрасной жены…

… э…

… что, конечно же, было хорошо, но… даже так…

Черт. Но я уже не коп, я… управленец. Мне приходится разговаривать с чертовым комитетом, как если бы они были детьми. Я посещаю приемы и ношу дурацкие игрушечные доспехи. Только политика и писанина. Все теперь так сложно.

Что сталось с теми днями, когда все было просто?

Завяли, точно сирень, подумал он.

Они вошли во дворец и поднялись по лестнице в Продолговатый Кабинет.

Патриций Анк-Морпорка

стоял у окна. Больше в комнате не было никого.

— А, Ваймс, — не оборачиваясь, произнес он. — Я предполагал, что вы опоздаете. Учитывая сложившиеся обстоятельства, я распустил комитет. Они были опечалены, как, впрочем, и я, услышав о Рукисиле. Не сомневаюсь, вы писали официальное письмо.

Ваймс бросил на Моркоу вопросительный взгляд, тот закатил глаза и пожал плечами. Ветинари узнавал обо всем на удивление быстро.

— Да, именно, — ответил Ваймс.

— В такой прекрасный день, — продолжал Ветинари. — Хотя надвигается гроза. — Он повернулся. К его плащу была приколота веточка сирени.

— Как себя чувствует леди Сибилла? — спросил он, садясь в кресло.

— Вам лучше знать, — ответил Ваймс.

— С некоторыми вещами, несомненно, лучше не спешить, — спокойно ответил Ветинари, перелистывая бумаги. — Так, посмотрим, посмотрим, нужно лишь разобраться с несколькими… а, новое письмо от наших религиозных друзей из храма Мелких Богов. — Он осторожно вынул его из стопы и переложил на другую сторону. — Похоже, стоит пригласить нового дьякона на чай и объяснить ему некоторые детали. Так, о чем я… а, политическая ситуация в… Да?

Дверь открылась, и внутрь вошел Драмкнот, первый секретарь.

— Сообщение для его светлости, — произнес он, протягивая пакет лорду Ветинари. Патриций очень вежливо передал его через стол. Ваймс вскрыл его.

— Это со щелкающих башен! — воскликнул он. — Мы загнали Карцера в угол в Новом Зале! Я должен быть там сейчас же!

— Это так будоражит. — Ветинари внезапно встал. — Зов погони. Но так ли необходимо ваше присутствие, ваша светлость?

Ваймс одарил его мрачным взглядом.

— Да, — ответил он. — Потому что иначе какой-нибудь бедолага, которого я обучал действовать по правилам, попытается арестовать этого ублюдка. — Он повернулся к Моркоу. — Капитан, займитесь этим немедленно! Башни, голуби, курьеры, что угодно. Все должны ответить, ясно! Но никто, повторяю, никто не должен пытаться захватить его в одиночку! Ясно? И пусть Свирс поднимается в воздух! О, черт.

— Что-то не так, сэр? — спросил Моркоу.

— Это от Малопопки. Она прислала это прямо сюда. Что она там делает? Она же Эксперт. Не для улицы! Она попытается делать все по книге!

— А она не должна? — спросил Ветинари.

— Нет. Карцеру нужно ногу прострелить, чтобы привлечь его внимание. Сначала стреляешь…

— … а вопросы задаешь потом? — продолжил патриций.

Ваймс остановился в дверях и ответил:

— Его

я спрашивать ни о чем не хочу.

На Саторской площади Ваймсу пришлось замедлить бег, чтобы отдышаться, и это было отвратительно. Всего несколько лет назад к этому времени он бы только начинал развивать скорость! Но гроза, шедшая с равнин, нагнала жаркой духоты, что отнюдь не помогало командору справиться с отдышкой. И, даже после остановки у уличного лотка, чтобы глотнуть немного воздуха, он сомневался, хватит ли его на достаточно длинное предложение.

К его огромному облегчению, капрал Веселинка Малопопка, без единого ранения, стояла у стены Университета. Она отдала честь.

— Докладываю, сэр, — произнесла она.

— Мм, — пробормотал Ваймс.

— Я заметила двух троллей, сэр, что были тут на дежурстве, — продолжала Веселинка, — и отправила их к Водному Мосту. Потом подошел сержант Детрит, и я прика… посоветовала ему зайти в Университет через главные ворота и подняться повыше. А сержанта Колона и Шнобби я отправила к Размерному Мосту…

— Зачем? — не понял Ваймс.

— Потому что я сомневаюсь, что он попытается проскользнуть именно там, — ответила Веселинка с искренним выражением невинности на лице. Ваймсу пришлось сдержать кивок. — А остальных людей я расставляю по периметру. Но он, полагаю, забрался наверх и останется там.

— Почему?

— А иначе ему придется пробиваться через волшебников, сэр. Лучше всего ему незаметно проскользнуть по крышам и тихонько спуститься где-нибудь подальше. Есть куча потайных местечек, и он может оставаться наверху до самой Персиковопирожной улицы.

Эксперт, подумал Ваймс. Ха. И, если нам повезет, он не знает про Багги.

— Отлично продумано, — произнес он вслух.

— Спасибо, сэр. Не могли бы вы встать ближе к стене, сэр?

— Это еще зачем?

Что-то ударилось о булыжники. Ваймс тут же прижался к стене.

— У него арбалет, сэр, — пояснила Веселинка. — Наверное, снял его с Рукисилы. Но он не умеет обращаться с ним.

— Отлично, капрал, — слабо отозвался Ваймс. — Хорошая работа. — Он оглянулся на площадь. Ветер трепал навесы рыночных прилавков, а торговцы, изредка поглядывая на небо, прикрывали свои товары.

— Но мы не можем допустить, чтобы он оставался там, — продолжал он. — Он станет стрелять навскидку и обязательно попадет в кого-нибудь.

— Зачем это ему, сэр?

— Карцеру не нужна причина, — пояснил Ваймс. — Ему нужны только оправдания. — В небе он заметил какое-то движение и ухмыльнулся.

Над городом поднималась большая птица.

Бормоча свои жалобы, цапля большими, широкими кругами набирала высоту. Мир вращался вокруг капрала Багги Свирса, а он еще сильнее сдавил колени и потом накренил птицу вниз, и она, спотыкаясь и подпрыгивая на бегу, приземлилась на Башню Искусств, самое высокое здание в городе.