Ночная стража
Шрифт:
— Вообще-то у меня две бумаги, — поправил капитан. — И одна из них — о смерти Джона Киля, что?
— Что? За потасовку со стражниками?
— В текущих обстоятельствах для смертной казни этого было бы вполне достаточно. — Капитан нагнулся вперед. — Но, ха, возможно, в нашем случае это не важно, потому что Джон Киль умер вчера. Ты избил и ограбил его, что? Ты забрал деньги, но не стал связываться с письмами, потому что такие как ты не умеют читать, что? Так что ты не знал, что Джон Киль был полицейским,
— Что?
Ваймс уставился на тощее лицо с торжествующе ощетинившимися усами и маленькими поблекшими глазами.
А потом внезапно раздался звук, будто кто-то усердно подметал пол в коридоре. Капитан взглянул за его спину, зарычал и швырнул ручку.
— Уберите его отсюда! — заорал он. — И что этот дьяволенок делает здесь в это время ночи?
Ваймс повернул голову. В дверях стоял тощий, морщинистый человечек, лысый, точно младенец. Он глупо улыбался и сжимал метлу.
— Он многого не просит, сэр, кха, и лучше, чтоб он приходил, когда, кха, тихо, — пробормотал Мордач, оттаскивая человечка за худой локоть. — Пойдем-ка, мистер Лузи…
Так, теперь арбалет не нацелен на Ваймса. А на руках у него было несколько фунтов металла, иными словами, его руки были подобны молоту. Он начал подниматься…
Ваймс очнулся и уставился на потолок. Где-то поблизости раздавался глухой гул. Топчак? Водяная мельница?
Конечно, это банально, но кое-что просто нужно знать.
— Где я? — спросил он. И добавил: — На этот раз?
— Отлично, — донесся голос откуда-то из-за его спины. — От бессознательности к сарказму за пять секунд!
Судя по воздуху, комната была большой, а игра света на стенах говорила о том, что где-то за ним зажжены свечи.
Голос продолжал:
— Прошу, считайте меня другом.
— Другом? Почему? — переспросил Ваймс. В воздухе пахло табачным дымом.
— У каждого должен быть друг, — ответил голос. — А, похоже, вы заметили, что наручники все еще на вас.
Голос произнес это, потому что за секунду Ваймс соскочил со стола и бросился вперед…
Ваймс очнулся и уставился на потолок. Где-то поблизости раздавался глухой гул. Топчак? Водяная мельница?
— Что, — начал он, — это было?
— Мне показалось, что стоит попробовать заново, парень, — ответил невидимый друг. — У нас есть много разных фокусов, как вы потом убедитесь. Просто сядьте. Я знаю, вы многое пережили, но у нас совершенно нет времени. Все случилось скорее, чем я ожидал, но я решил, что лучше забрать вас оттуда, пока все окончательно не испортилось… мистер Ваймс.
Ваймс замер.
— Кто вы?
— Меня зовут Лю-Цзе, мистер Ваймс. Но, поскольку мы друзья, вы можете называть меня Подметалой.
Ваймс осторожно сел и огляделся по сторонам.
Темные стены были покрыты… письменами, это должны быть письмена, подумал он,
Свеча стояла на блюдце. Немного позади нее, едва заметные в тени, на массивных горизонтальных подшипниках, один над другим располагались два цилиндра, каждый из которых в ширину был равен человеку, и дважды длиннее. Они медленно вращались и создавали впечатление, будто они гораздо больше, чем кажутся. Их гул наполнял комнату. А вокруг них клубилось странное фиолетовое марево.
Рядом с цилиндрами стояли две фигуры в желтоватых рясах, но взгляд Ваймса упал на тощего лысого человечка, сидящего у свечи на перевернутом ящике. Он курил дурацкую самокрутку, из тех, что предпочитал и Шнобби, и выглядел как иноземный монах. Вообще-то, именно так выглядели и те, кого Ваймс порой встречал на улицах с чашами для подаяний.
— Похоже, вы в хорошей форме, мистер Ваймс, — произнес Подметала.
— Это вы были в штабе стражи, так? — спросил Ваймс. — Мордач назвал вас Лузи!
— Да, мистер Ваймс. Лю-Цзе. Последние десять дней я подметал там. За два пенса и все пинки, от которых не смог увернуться. Ожидая вас.
— И это вы сказали Рози Длань, где я? Вы тот монах с моста?
— Опять верно. Не был уверен, что она догонит вас.
— Откуда вы знаете, кто я?
— Не волнуйтесь, мистер Ваймс, — спокойно проговорил Подметала. — Я здесь, чтобы помочь вам… ваша светлость. И я — ваш друг, потому что сейчас я единственный человек в мире, который, скорее всего, поверит всему, что вы расскажете о, да, грозах и падениях, и тому подобном. По крайней мере, — добавил он, — единственный из психически здоровых.
Он смотрел на Ваймса, который с полминуты сидел смирно.
— Вот и хорошо, мистер Ваймс, — кивнул он. — Раздумье. Мне нравится это в людях.
— Это магия, так? — наконец произнес Ваймс.
— Что-то вроде, — ответил Подметала. — К примеру, только что мы вернули вас назад во времени. Всего на несколько секунд. Чтобы вы не сделали чего-то, о чем бы потом жалели. Я вовсе не виню вас за попытку напасть на кого-нибудь, учитывая, что вы пережили, но мы не хотим, чтобы вы пострадали, так ведь…
— Ха? Я почти схватил тебя за горло!
Подметала улыбнулся. И эта улыбочка просто обезоруживала.
— Сигарету? — предложил он, доставая откуда-то из рясы помятую самокрутку.
— Благодарю, у меня свои… — автоматически начал Ваймс. Его рука замерла на полпути к карману.
— Ах, да. Серебряный портсигар. Свадебный подарок от Сибиллы, да? Какая жалость.
— Я хочу домой, — прошептал Ваймс. Он не спал последние двенадцать часов, и едва пришел в себя.
На это Лю-Цзе не сказал ничего. Некоторое время было тихо, если не считать гула цилиндров.