Ночная леди

Лафой Лесли

Гарри приветственно поднял бокал:

– Ну так примите мои поздравления.

Подмигнув, Гарри допил шампанское, после чего оставил Йена наедине с его мыслями. И снова он задумался о будущей невесте. У Фионы необыкновенно развито чувство такта, и ее отличает здравый смысл при разрешении трудных ситуаций. Она не хотела выходить за него замуж, но приняла предложение, потому что это был приемлемый и разумный выход. Хотя ее явно пугала мысль о замужестве по необходимости, она смирилась с ней с завидным самообладанием. Йен был

честен с ней относительно того, что у него могут быть благоразумно утаиваемые связи, и вероятно, поступил правильно.

Однако его связь с леди Балтрип даже отдаленно не походила на благоразумно утаиваемую.

– Йен, дорогой, у вас такой вид, словно сегодня на ваши плечи легла вся тяжесть мира. – Леди Балтрип взглянула па него сквозь ресницы: – Мне хотелось бы снять с вас эту ношу.

Тело Йена затрепетало от такой перспективы, но совесть тоже не дремала.

– Вы позволите поговорить с вами об одном деле?

– Разумеется. Но не стоит ли нам сперва пройти в более уединенное место? Следуйте за мной, дорогой, – шепнула леди Балтрип с обольстительной улыбкой. – Только постарайтесь, чтобы этого никто не заметил.

Совесть продолжала твердить Йену, что, если у него есть мозги в голове и хоть капелька здравомыслия, ему следует оставаться на месте, но он опрокинул в рот остатки шампанского и последовал за ней. На пути в библиотеку он расстался с пустым бокалом и взял два полных, быстро придумав, что, когда подаст ей один из них и она сделает глоток-другой, у него появится время сообщить о предстоящей помолвке. Если небо будет к нему хоть немного благосклонно, леди Балтрип немедленно увидит всю неуместность их связи и сама положит ей конец, а это позволит Йену сохранить порядочность.

Если же ее ничуть не смутит то, что она предает Фиону, несмотря на… Тогда ему просто придется найти в себе силы поступить правильно, не нанеся большого урона чувствам леди Балтрип.

Приняв решение, Йен ногой захлопнул за собой дверь библиотеки.

– Леди Балтрип, – произнес он, любезно предлагая ей бокал.

– Джейн, – поправила она, игнорируя шампанское и расстегивая пуговицы на его пиджаке.

– Джейн…

Чертовски неподходящее время для такого рода сообщения! Йен отступил на полшага назад и наткнулся на кожаный диван. Стоя с прижатыми к краю дивана икрами, он снова протянул ей бокал.

– Боюсь, Джейн, сегодня мне придется вас разочаровать.

– О, это невозможно, Йен. Вы просто не способны сделать мне плохо.

– Да, это так, но… Я хотел сказать, что не имел возможности заехать в аптеку. Появились непредвиденные обстоятельства, и я…

– Не стоит сожалеть, мой дорогой Йен. – Леди Балтрип опустилась перед ним на колени и проворно расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках. – В настоящий момент нам не нужен презерватив.

– Но…

– К тому же я купила несколько про запас на всякий случай.

Господи, он должен остановить ее, но куда деть

бокалы с шампанским?

Йен в отчаянии взглянул на камин. Слишком далеко.

– Джейн, – начал он, пытаясь поместить бокалы между собой и искусно работающими с пуговицами руками леди Балтрип. Она засмеялась и прервала свое занятие только затем, чтобы отстранить шампанское, при этом пролив вино на ковер.

Тогда Йен быстро осушил один бокал и не глядя поставил его на диван позади себя. Свободной рукой он обхватил тонкое запястье и осторожно отстранил его.

– Джейн, остановитесь. Я должен сказать вам одну вещь.

Леди Балтрип улыбнулась ему снизу и проникла внутрь брюк за его предательским членом.

– Вы сегодня очень напряжены, Йен, но это преодолимо, разумеется.

– Джейн, пожалуйста. – Йен сильнее сжал ее запястье. – Я не хочу сделать вам больно.

– Говорите, я слушаю, – прошептала она, наклоняясь вперед.

Доведенный до отчаяния, с трясущимися коленями, Йен осушил второй фужер, потом схватил леди Балтрип за плечи и с силой оттолкнул от себя.

– Джейн! – Он кашлянул и постарался ободряюще улыбнуться. – Я не могу припомнить другой такой искусительницы, которая была бы столь преданна и бескорыстна в желании дарить наслаждение, но мы должны прекратить нашу…

Услышав странный шорох, Йен вздрогнул. Затем от дверей донесся гневный возглас, и это означало, что их обнаружили. Ситуация складывалась крайне неловкая.

В надежде на лучшее Йен посмотрел в сторону двери, и то же сделала леди Балтрип.

– О, дорогая, – прошептала она, весело хихикнув, однако Йену было не до смеха: его член увял в руке леди Балтрип, а желудок словно рухнул куда-то вниз.

Некоторое время он не отрываясь глядел в полные слез зеленые глаза Фионы; затем пятно бледно-зеленого шелка скрылось неизвестно куда; ее темноволосая спутница явно не собиралась последовать за ней. Если бы Йен отважился на догадку, то вынужден был бы признать, что она готова убить его на месте. И конечно, он понимал, что это было бы не слишком жестоко.

Леди Балтрип тихо смеялась у его ног.

– Ты напрасно сердишься, Симона. Если Фиона до сих пор не подозревает о некоторых сторонах жизни, самое время для нее познакомиться с ними.

Глаза Симоны загорелись холодным огнем.

– Фиона хорошо осведомлена обо всех сторонах жизни, тетя Джейн, – презрительно сказала она. – Ее потрясение и мой гнев вызваны тем, что мы нашли вас с мужчиной, который только сегодня утром просил Фиону выйти за него замуж.

Леди Балтрип вскочила.

– Не может быть! – Она с ужасом уставилась на Йена.

– Именно это я и пытался вам втолковать, разве нет?

Ответом герцогу была вспышка мучительной боли, пронзившей его пах и мгновенно добравшейся до мозга. Потом каждую клеточку его тела объял огонь, колени его подкосились, и весь мир словно провалился куда-то.