Ночная леди

Лафой Лесли

– Ты всю ночь провела в доме Дансфорда или заскочила с утра пораньше, чтобы предложить ему билеты благотворительной лотереи в пользу беспризорных собак?

– Половину ночи, – спокойно объяснила Фиона, игнорируя сарказм сестры. – Пока мы развлекались на балу, Бипс где-то на задворках сломал лапу, и когда я в конце концов нашла его, мне сразу стало ясно: если его немедленно не доставить к врачу, кот умрет. Поэтому я пошла с ним к Дансфорду, надеясь, что он прооперирует Бипса.

– И?

– Его светлость очень искусный хирург, он честно сделал что мог. Ногу Бипса

спасти не удалось, но кот будет неплохо себя чувствовать и на трех лапах.

Симона с нежностью положила руку па плечо сестры:

– Я рада, что Бипс поправляется: он так много значит для тебя…

– Спасибо.

Симона потрогала локон на ее плече.

– Хотелось бы думать, что мужчина, за которого ты собралась выйти замуж, значит для тебя не меньше, чем твой кот.

– Я тоже надеюсь, что все устроится как нельзя лучше.

Фиона усмехнулась.

Симона поджала губы, потом медленно подняла иссиня-черную бровь.

– Это заключение продиктовано только оптимизмом или одним из тех предчувствий, которые у тебя бывают?

– Оптимизмом? Нет. Скорее смирением. А еще, может быть, осторожной надеждой стоика.

– Ладно, не важно. – Симона тряхнула головой. – Я вижу ответ в твоих глазах. Кэрри сказала, что помолвка скоро будет объявлена, и, значит, у тебя есть еще три недели на раздумья. Конечно, можно передумать и после помолвки, но тогда отказаться будет гораздо труднее, особенно учитывая твое отвращение к скандалам.

– Скандал или нет, но я уже дала лорду Дансфорду слово и не собираюсь менять свое решение.

Брови Симоны поднялись выше.

– В таком случае, – она хихикнула, – я хотела бы познакомиться со своим будущим зятем. Кстати, где он?

Холодок, угнездившийся у Фионы под ложечкой, внезапно пробрал ее до костей. Симона и Йен вместе? Симона, которая не выносит даже намека на деликатность? Йен, который так остро ощущает приличия, что пожелал жениться на незнакомой женщине с физическим недостатком, только чтобы не пострадала его репутация?

– Я обещаю, что буду вести себя самым примерным образом, очаровательно-поздравительно, – непринужденно заявила Симона, обнимая сестру за плечи. – Герцог скорее всего в танцевальном зале; по крайней мере это первое, что можно предположить. Идем же!

Борясь с желанием остаться, Фиона все же позволила сестре повести себя к двери. Может быть, ей повезет и Йен уже скрылся в карточной комнате? А если ей совсем уж повезет, если небеса будут к ней благосклонны, Йен на этот раз мог просто остаться дома; в противном случае…

– Может быть, нам стоит немного освежиться, прежде чем мы приступим к серьезным поискам? – неуверенно спросила она, не слишком рассчитывая на успех своей уловки.

Если пословица «Синица в руках лучше, чем журавль в небе» справедлива, размышлял Йен, какова цена герцога? Вряд ли велика.

Этот ответ так не понравился Йену, что он отважился презреть всех профессиональных сплетников Лондона. Быстро окинув взглядом бальный зал, он взял бокал с шампанским с подноса обходящего гостей официанта, и тут рядом с ним оказался Гарри.

– Где

вы пропадали весь день? – подозрительно спросил его кузен. – Я везде искал вас, но…

– Но вы не заглянули в дом лорда Райленда.

Гарри чуть отступил назад, его глаза широко раскрылись.

– Боже милостивый, надеюсь, вы не занялись политикой?

– Я обручился.

– Нет, – возразил Гарри смеясь.

– Да.

Гарри вдруг стал серьезен и быстро оглянулся, потом придвинулся ближе.

– Неужели с леди Фионой Терибридж?

– А разве существует еще одна мисс Райленд?

Гарри снова огляделся.

– Господи, Йен, но почему она?

Йен пожал плечами:

– Фиона появилась на моем пороге перед рассветом с заряженным пистолетом в одной руке и с покалеченным котом в другой. Не мог же я захлопнуть дверь перед ее носом, а к тому времени, когда стало ясно, что кот будет жить, настал новый день. Фиона уходила из моего дома в ранний утренний час, но все равно уже ничего нельзя было предпринять, чтобы избежать скандала, кроме как сделать ей предложение.

Гарри кисло улыбнулся:

– Другими словами, она поймала вас.

– Ничего подобного! Поначалу она даже отказалась принять мое предложение.

– Поначалу все так поступают, – заявил Гарри тоном человека, до конца познавшего житейскую мудрость. – Это часть демонстрации невинности. Не могу понять, как вы, такой опытный человек, попались на эту уловку.

Йен обернулся и посмотрел, прищурившись, на кузена.

– Леди Фиона чрезвычайно достойная молодая особа, Гарри, зарубите это себе на носу. И пожалуйста, не занимайтесь больше пристрастным обсуждением ее достоинств и недостатков.

Гарри ухмыльнулся:

– Она настолько поразила вас?

«Поразила? Неумно и неромантично».

– Скажем лучше, она обладает рядом редких качеств и является совсем не худшим выбором на ярмарке невест.

– Способность смотреть сквозь людей – одно из этих редких качеств, не так ли?

Йен вздохнул, поражаясь бестолковости кузена.

– Гарри, она видит насквозь только тех людей, у которых внутри нет ничего, что могло бы задержать взгляд.

– Тогда это еще более огорчительно. Это предполагает, что она может видеть все маленькие нечистые секреты.

А вот это интересная мысль. Но какие секреты имеются у него? Два подсказанных Джону Олбрайту ответа на последнем экзамене по химии? А еще он никому не сказал, что Моррис Престон раскопал могилу, когда ему понадобился труп для анатомирования. Был также случай загадочной кражи хинина со склада лекарств в Нью-Дели, но скорее всего хинин потребовался для лечения местных сирот: пока вокруг получения лекарства шла бумажная волокита, дети умирали, а петиции помогали мало.

Может, связь с Амандой Мастерз? Если считать грехи, не спрашивая объяснений, то что он кувыркался в постели с женой коллеги, несомненно, тяжкое обвинение против него. Насколько смягчало ситуацию то обстоятельство, что эти счастливые минуты давали ей передышку от глубоко несчастного замужества, сказать трудно: тогда это представлялось не только оправданным, но даже похвальным.