Ночар
Шрифт:
— Ты видел ее там? — спросил Ультор, смотря на Веспера. — Как она выглядела?
Ночар сморщил брови в раздумье.
— Трудно сказать точно, ведь она была в этом больничном халате, к тому же с платком на голове, — сказал он неуверенно. — Я даже не обратил на нее внимания, пока она на меня не взглянула. У нее были красивые глаза. И грозные, будто шторм. Но я думал, что это обычная женщина, в ней не было вообще ничего от наших…
— Это могла быть она, — сказал Лорд. — Аранея умеет прятаться, она даже лучший хамелеон, чем наш Нидор. Кроме того, она красива, очень красива… — Он на минуту умолк,
Ночары смущенно поглядывали друг на друга.
— Достаточно на сегодня, — наконец сказал Ультор, — уже светает, ложитесь спать. Остается только охрана. Все остальные могут идти к себе. Пошли!
По залу пробежал легкий шум. Ночары встали со своих мест, неуверенно посматривая на Ультора. У майора была довольно тяжелая рука, но жизнь под одной крышей с Лордом может оказаться еще более трудной… Так что они как можно быстрее направились к дверям.
Нидор и новобранец склонились над Веспером, поднимая его из дивана.
— Он остается, — коротко объявил Лорд.
Они быстро взглянули на него, поклонились, выпустили приятеля и присоединились к остальным. Зал опустел.
17
Веспер посмотрел на Ультора с легкой дрожью. Что… Почему так?
— У меня к тебе просьба, — медленно сказал Лорд. — Я хотел бы на нее… посмотреть.
Ночар протянул языком по губам, а затем покрутил головой с отчетливым непониманием. Посмотреть? Как?
— Через твои мысли, если ты мне позволишь, — объяснил тот. — Я взгляну на эти мгновения в твоей памяти. Тогда я ее тоже увижу.
Веспер расслабился и с улыбкой покивал головой.
— Конечно, господин, — ответил он жизнерадостно. — Конечно, пожалуйста. Смотри.
Глаза Лорда немедленно сконцентрировались на нем, полностью парализуя. Веспер почувствовал, как замирает, не может даже вздрогнуть, не может оторвать взгляда от этих горящих зрачков… Внезапно через его тело прокатилась волна сильного чувства, странной смеси боли, тоски и вожделения. Оно овладело им до мозга костей, ночару показалось, что он перестает существовать, что он весь стал тем самым безграничным чувством. Он задрожал, как будто каждое мышечное волокно напрягалось и кричало в протесте. На грудь давила какая-то тяжесть, горло сжалось, а голова бессильно опустилась. Мир кругом закружился, а потом начал исчезать в темноте.
— Спасибо, — сказал Ультор, освобождая его от своего взгляда. — Большое спасибо.
Веспер втянул воздух в легкие с резким свистом и тяжело задышал. С кончика его рта потекла слюна.
— Прости, — обронил Лорд, немного смешавшись. — Я, наверное, пробыл там слишком долго. Я забыл, что ты пока слабый. Извини.
Ночар поднял голову и попытался улыбнуться. Не получилось. Он все еще с трудом ловил воздух открытым ртом.
— Ничего страшного, Господин, — сказал он, обтирая губы рукой. — Это она? Я действительно видел… Госпожу Ренегатов?
Ультор медленно покивал головой.
— Да, это была Аранея, — подтвердил он со вздохом. — Да. Наверное, только у нее одной такие дикие глаза… — Он внезапно замолчал.
Необязательно только она, промчалось через голову Веспера. Очень похожие глаза были у той стажерки, когда она летела вниз. Из-за него, потому что это он принял
Ночар немедленно отряхнулся от этой мысли. Он сделал то, что было нужно, выполнил задачу. Он должен был охранять Крошку. И сделал это так хорошо, как только сумел. Он не может принимать так близко к сердцу всех вокруг, а то сойдет с ума. Он уже и так на доброй к тому дороге.
Они оба развернулись на звук открывшейся двери. В комнату вошли преторианцы, ведя Уменса, который нес на руках неподвижное тело Марии.
— Господин, он хотел с тобой увидеться, — сказал Целер, коротким кивком показывая на ночара. — Пришел один, безоружный…
Ультор встал, сделал приглашающий жест рукой.
— Войдите, — сказал он и добавил: — Я ждал тебя, — глядя прямо на капитана.
Тот сделал несколько шагов в его направлении.
— Я принес ее, господин, — сказал он дрожащим голосом. — Я хотел просить, чтобы ее похоронили здесь, с нашими. Она не проснулась, и… — Капитан замолчал, по его лицу медленно стекло несколько слез.
Лорд покачал головой, но ничего не сказал. Уменс положил Марию на пол, упал на колени рядом с ней и всмотрелся в нее обезумевшим от боли взглядом.
— Я убил ее, — выдавил он. — Вы велели мне ждать, господин. Но я уже не мог ждать, не мог. Я так боялся, что она умрет внезапно, как человек. И не встанет. А я хотел, чтобы мы, наконец, были вместе… — Уменс замолчал, его горло сдавили рыдания.
— Ты подождал бы, — сказал Ультор мягко, опускаясь на одно колено рядом. — Ты любил ее, ты подождал бы столько, сколько надо было. Ты не виноват, что не выдержал. Это все из-за испорченной крови, ты выпил ее и уже не был собой, пойми.
— Испорченной крови? — спросил тот, не понимая. — Кто, как?
— Мы подозреваем, что Сташек, — ответил Лорд. — Он хотел стать ночаром. Но я считал, что он для этого просто не годится. Если ренегаты обещали ему, что примут в свои воинственные ряды… — Он с вздохом замолчал. — Скоро мы убедимся. Если увидим его по ту сторону… — Лорд покачал головой, — то будем безжалостны. Но ты ни в чем не виноват, — повторил он с нажимом, — ты не был собой, понимаешь?
— Это неважно, господин, — сказал капитан, мерно качая головой. — Это просто неважно. Может, я и не был собой, ты вправе думать, что хочешь. А может быть, именно тогда я был собой больше всего. Может быть, вся эта цивилизованная и правильная ночарская оболочка это только самообман. А такого себя, каким я должен бы был быть, я уже не хочу. Я уже себя не хочу, понимаешь? Ведь все, что мы тут делаем, это одна большая ложь. — Он поднял глаза и вгляделся в Ультора. — Твоя ложь, господин. Ты прекрасно об этом знаешь. — Его глаза разгорелись бешенством и отчаянием, рука сжалась в кулак.
Будто прекрасно вышколенная собака, Целер немедленно отреагировал на угрозу, которая появилась поблизости от его господина. Молниеносным движением он достал боевой нож и приставил острие к горлу ночара.
— Никаких глупых движений, — предостерег он серьезно.
— Спасибо, — прошептал Уменс, с облегчением улыбаясь.
И резким движением наклонился вперед.
Клинок вошел в тело, как в масло. Моментально заскрежетал о позвоночник, пересекая канал. И только тогда задержался.