Ночар
Шрифт:
Он посмотрел в противоположный угол зала, переглянулся с Фульгуром. Клуб чист, никаких чуваков, обдолбанных нелегальной кровью. Все в порядке, мы идем в следующий.
Ночар поднялся, бросил несколько монет, которые со звоном покатились по барной стойке. Посмотрел на любезно улыбающуюся Карину.
— Ну, пока, — сказал он. — Держитесь, девушки из Moonwalker. Мы еще к вам заглянем.
Вампирша покачала головой. Внезапно ее глаза понимающе расширились. По-видимому, она его вспомнила.
— Аааа да… — сказала она. — Я узнала. Ты этот новый ночар. — Девушка снова
— Работа, — свободно бросил он. — Ты же понимаешь.
— Заглядывайте, — Карина возобновила приглашение, целуя его в щеку, — непременно.
Фульгур стоял уже у двери, красноречиво посматривая на часы. Старик, если ты в каждом клубе будешь так пускать корни, то мы закончим этот обход в лучшем случае в полдень. Веспер коротко вздохнул. И на этом вопрос о попытках начать частную жизнь можно считать закрытым. Результат: невозможно.
— Мы заглянем. Непременно. — Он коротко, но ласково обнял Карину, немедленно ее выпустил и двинулся к двери.
Веспер совсем не был уверен, планирует ли он сдержать это обещание. Разумеется, она была довольно красивой и веселой, как и положено Лозе. Но ему все-таки что-то не нравилось. Это не было тем, что он искал.
Может быть, потому, что она о нем так быстро забыла? Или потому, что у нее были веселые, улыбающиеся глаза, довольно красивые. Но он предпочел бы, чтобы в них скрывалась какая-то тайна, какая-то стихия, пожар или шторм…
В любом случае это было не то. Совсем не то.
2
Вопреки пессимизму Фульгура, они успели вернуться в базу в семь утра. Коротко отчитались перед Алацером. В данный момент в городе царили тишина и спокойствие. Никаких накачанных вампиров. Никаких скандалов. Капитан довольно покачал головой, а затем отправил их спать.
Веспер уже достаточно устал, но все-таки решил дольше не избегать своего гражданского долга. Он постучал в двери одного из гостевых апартаментов, того, где расквартировали Крошку.
Тот покачал головой, увидев друга так рано, да еще в джинсах и свитере. Сам он был в пижаме и только принимался за бритье. К счастью для Веспера, жалюзи в окнах еще были опущены, благодаря чему в комнате царил в меру сносный свет.
— Ты уже ходишь? — с удивлением спросил Крошка. — Ты неделю лежал бревном, а сегодня уже на ногах? — Он покачал головой. — Слишком у вас здесь много всяческих странностей происходит, многовато для маленького умишки простого мента. Моя женщина с ума сходит, расспрашивает через знакомых, где я и почему еще не возвращаюсь домой, как боженька приказал. А я даже не знаю, что ответить. Мне запретили ей звонить. Может, ты ей объяснишь, а? Или меня ждет дикий разнос. А потом дома будут чистые немцы еще как минимум на месяц. — Он тяжело вздохнул и сделал приглашающий жест рукой: — Да ты проходи, садись.
Они уселись в кресла за столиком. Веспер посмотрел на стоящий там стакан с апельсиновым соком. Скривился, полез за фляжкой.
— Можно? — спросил он. — Тебя не побеспокоит?
—
Ночар вздохнул и положил руки на колени. Нетерпеливо пробарабанил по ним пальцами.
— Ну и ладно, — вздохнул он. — Лорд говорит, что я должен много есть, чтобы как можно быстрее выздороветь. Но раз это тебя так беспокоит…
— Объясни мне, что здесь происходит? — беспокойно перебил его полицейский. — А то из этих твоих приятелей слова не вытянуть, они только сказали, что лучше будет, если ты сам мне все объяснишь. А ты куда-то провалился на всю неделю. Я думал, что ты в больнице, после того как тебя снял тот снайпер… Жилет выдержал? — Он прервался и внимательно посмотрел на Веспера. — Ну, ничего, я слушаю. Где я, в дурдоме?
— Человеческие клетки способны на заранее запланированное число делений, — сказал Веспер. — По крайней мере, большая часть из них. Скажем, те же фибробласты, например, делятся пятьдесят раз, и все. Они отмирают.
Крошка вопросительно посмотрел на него. Пока что он явно не видел связи, но пока не перебивал.
— Иногда бывает, что клетка сходит с ума и начинает делиться сверхпрограммно. Становится как будто бессмертной, — невозмутимо продолжал Веспер. — Однако, потеряв эту дисциплину, она теряет и логику поведения. Перестает знать, что должна делать, ведет себя как попало. Становится раковой клеткой. И неистово делится.
Полицейский покачал головой, а потом отрицательно покрутил ею. То есть: он все понимал, это да, но дальше не видел связи. Ночар легко улыбнулся.
— Симбионт, — сказал он. — Микроорганизм, или вообще просто частица, как вирус, или прион. Трудно сказать, живой или мертвый. Не ест, не пьет, не размножается самостоятельно. Но после попадания в твой организм проникает во все клетки. Подключается к их ДНК, модифицирует метаболические пути. И учит их, как жить.
Человек тяжело вздохнул, сдаваясь. Похоже, он вообще не удостоится осмысленного ответа на свой вопрос.
— Мы подозреваем, все дело именно в регенерации, симбионт разрушает именно этот барьер, позволяет клетке делиться сверхпрограммно, и в то же время удерживает ее самодисциплину, не позволяет стать опухолью. И учит ее новым вещам. Вот и все. — Веспер умолк, как будто он считал тему исчерпанной.
— Как это все? — возмутился Крошка. — Говори со мной нормальным человеческим языком, а ты мне прочитал какую-то лекцию по клеткам, и все? Я простой мент, со мной надо простыми словами!
Ночар залез рукой в карман блузы от тренировочного костюма, где он держал фляжку, а затем, перехватив взгляд полицейского, опустил ее с легким вздохом.
— Меня вырвет, — всерьез предостерег его Крошка.
— Ладно, ладно, — проворчал Веспер. — Что еще хочешь узнать? В чем именно состоит влияние симбионта на цитофизиологию? Мы не знаем, никто не знает. Разумеется, наши лаборатории работают над этим, но у нас пока что недостаточно данных. Это не так просто, цитофизиология нормальной человеческой клетки тоже еще не совсем изучена, так что о большем пока нечего говорить…