Ночар
Шрифт:
— Пока что мы оставили все так, как было. Получает подкожные уколы физиологического раствора раз в двенадцать часов, — ответил Нидор. — Страшно паникует, когда приближается время укола, и просит, кого только сумеет найти, чтобы мы случайно о нем не забыли. Мы хотели перейти на двадцатичетырехчасовую систему, потому что это все-таки чертовски утомительно, то и дело его колоть. Но он уперся, что ты должен подтвердить эти сутки, иначе он отказывается рисковать. Он четко совершенно считает тебя какой-то большой шишкой, и
— А что с Крошкой? — беспокойно спросил Веспер. — Мы возьмем его к себе? В Ночь?
Нидор тихо вздохнул.
— Я не знаю, — ответил он, — это будет решать Лорд. Мы пока что устроили его в гостиной, пусть лежит и выздоравливает. А потом, что же… Посмотрим.
Раздался тихий стук в дверь. Через несколько секунд он повторился.
— Войти! — громко бросил Нидор.
Новобранец вытянулся в струнку на пороге.
— Вызывали, господин капитан? — сказал с явным уважением.
— Надо перенести ночара в телевизионный, — строго объявил Нидор. — Только осторожно. Возьмем его вдвоем.
— Так точно! — поддакнул молодой, робко посматривая на Веспера.
В его глазах таилось безмерное восхищение. И совсем капелька страха.
16
Когда Ультор появился в дверях зала, все ночары сорвались мест. Даже Веспер попытался немного приподняться вверх. Только преторианцы остались на креслах, наблюдая за остальными с легкой иронией.
— Садитесь, — сказал Лорд.
Он подошел к бару, налил себе стакан крови. Повернулся к собранным. Ночары напряженно следили за каждым его движением.
— И прекратите так все время вскакивать, как только вы меня видите, — бросил Ультор со вздохом. — Вам придется немного привыкнуть к моему присутствию. Я на некоторое время переезжаю сюда, пока ситуация не успокоится. Преторианцы уже получили приказы. Они начинают интенсивно изучать польский, и я надеюсь, что вы им в этом поможете. — Лорд посмотрел вокруг, встречая очередные полные одобрения взгляды. Какое-то время он постоял у бара, мелкими глотками потягивая кровь из стакана, внезапно посерьезнел и отставил посуду на столешницу.
— Надо будет немного здесь прибрать, — объявил он. — Мы еще не нашли капитана Уменса. Капитан Клям погиб. Мы вынуждены увеличить командование. Новым капитаном становится Алацер. — Он кивнул названному головой: — Поздравляю.
Получивший повышение ночар молча поклонился Лорду. Тот снова кивнул головой. Он по-прежнему стоял на месте, водя взглядом по собравшимся. Они наблюдали в ожидании. Похоже, это было не все, что он хотел сказать.
— Тела трех умерших антитеррористов пропали из морга, — медленно объявил Ультор.
По залу пробежал шорох волнения.
— Их выкрали ренегаты? — тут же спросил Алацер. — Но зачем, почему?
Веспер
— Они не выкрали тел, — резко выцедил он через судорожно сжатые зубы, — они их… рекрутировали. Три дня назад.
Головы всех присутствующих повернулись к нему. Тяжелым утомленным шагом подошел Ультор.
— Я тоже так думаю, — сказал он. — Ты был там какое-то время… У тебя есть какая-либо идея насчет того, как это могло произойти?
Ночар потряс головой, тяжело дыша. Его снова охватило то странное чувство, как будто в его голову пыталось залезть что-то очевидное, а он боялся его впустить. Хотел понять, даже очень, но вместе с тем какая-то его часть совершенно не хотела всего этого знать.
— Спокойно, Веспер, — мягко сказал Лорд. — Ты ведь знаешь, что там случилось, ты все время это чувствовал. Не бойся, ты же не виноват. Ты никак не мог это предотвратить.
Ночар дрожал все сильнее, к глазам подступили слезы. Он резко сморгнул.
— Медсестра, — сказал он внезапно дрожащими губами. — Вошла туда, убила их, подала кровь с симбионтом. А потом вышла, как будто ничего не случилось. Будто ангел смерти… Mulier amicta sole.
Лицо Ультора внезапно застыло в очень странном выражении.
— Как ты сказал? — прошептал он. — Почему именно так?
Ночара охватила волна слабости. Он перестал дрожать, голова бессильно упала на плечо, глаза смотрели в потолок.
— Я ее видел, — сказал медленно. — Она шла по коридору, с полным подносом крови… Их крови. Солнце светило за ее спиной, как будто окружало ее своим блеском. Может, поэтому теперь мне в голову пришли именно такие слова: жена, облечённая в солнце, mulier amicta sole.
Ультор медленно кивал головой.
— Et signum magnum paruit in caelo, — прошептал он. — Mulier amicta sole.
Лорд сел в кресло напротив Веспера и закрыл глаза.
— Et luna sub pedibus eius, — продолжил он голосом, из которого била грусть. — Et in capite eius corona stellarum duodecim, — спрятал лицо в ладонях и умолк.
Наступила тишина. Только ветер бился об окна зала, которые тихо постанывали в ответ.
— Apocalypsis Johannis, — наконец сказал Нидор.
— Domine? — робко спросил Веспер, подняв голову.
Ультор взял себя в руки. Опустил ладони, сложил их на коленях. Посмотрел на окружающих его преторианцев и ночаров.
— Да, это Апокалипсис, — сказал он ровным, сильным голосом. — Любимый фрагмент Аранеи.
— Что это может значить? — потихоньку спросил новобранец Нидора. — Я ни в зуб не знаю латыни.
— И явилось на небе великое знамение — жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на голове ее венец из двенадцати звезд, — объяснил тот усталым голосом. — Откровение святого Иоанна, двенадцатая глава, первый стих.