Ночар
Шрифт:
Веспер подошел к дежурной медсестре.
— Извините, где лежит… — Он смутился и оборвал.
Блин, как же зовут Крошку на самом деле? Кажется, Петр… Или Мартин? Не, скорее Петр. Черт, а может, Лукаш?
— Я не знаю, — кисло ответила медсестра, даже не дождавшись, пока прозвучит фамилия пациента. — Я здесь только в заместительстве, ненадолго. — Ее вид отчетливо указывал, что она не желает, чтобы в эту минуту кто-либо морочил ей голову.
Веспер решил не сдаваться так легко.
— Тогда узнайте, пожалуйста, — спокойно сказал он. —
— Если подождете, то узнаете, — буркнула она. — Придет подруга, она пошла с ребенком к врачу, вернется через два, может, три часа. Я на это короткое время не буду разбираться во всех пациентах. Тем более, что я здесь одна, и мне просто не у кого узнать. Нас все время переставляют, если нужно, то бросают из отделения в отделение… Грипп пришел. Знаете, мы тоже иногда болеем. — Она взглянула на него совсем враждебно.
Веспер отступил, понимая, что ничто от нее не добьется. Он сжал зубы и обуздал гнев, прошел несколько шагов и постучал во врачебную дежурную, а затем вошел, не дожидаясь приглашения.
— Я ищу пациента Язьвиньского, — объявил он с порога. — Его перенесли?
— Он на ЯМР поехал, — ответил врач, не отрываясь от телевизора. — Стажерка взяла. Вернутся минимум через час.
— Где резонанс? — быстро спросил Веспер с некоторым облегчением.
Врач наконец повернулся, с видимым огорчением пропуская ценные минуты матча.
— Зачем вы все куда-то торопитесь? — бросил он нехотя. — Вернутся, вернутся. Не волнуйтесь вы так, не пропадут.
Веспер вынул черное удостоверение личности с серебряным орлом в короне и тиснеными надписями Республики Польша и Агентства Внутренней Безопасности, махнул им перед глазами врача.
— Мне нужно знать, где этот человек, — сказал он. — Немедленно.
Тот тотчас же посерьезнел.
— Отделение радиологической диагностики. Центральное здание, первый этаж, — быстро ответил он. — Сразу же рядом с приемным покоем и отделением медицинской спасательной службы. Возле поликлиники.
— Спасибо. Пожалуйста, никому больше об этом не говорите, хорошо? — Веспер вылетел из комнаты, даже не закрыв за собой дверь.
Он бросился вниз по лестнице. ЯМР — ядерно-магнитный резонанс. Если Крошка уже на обследовании, это понятно, почему выключен мобильник. Магнитное поле вызывает слишком сильные нарушения.
Он добежал до отделения и осмотрелся по коридорчику. В приемной сидела та же очкастая девушка с мышастыми волосами, у которой было дежурство ночью.
— Язьвиньский внутри? — спросил он без вступления.
Стажерка кивнула головой, а затем зевнула, прикрывая рот рукой. Она выглядела очень усталой.
— Вы поменяли ему комнаты? — на всякий случай убедился он.
— Он очень требовал, — подтвердила девушка. — В прошлой он не чувствовал себя в безопасности.
Веспер легко вздохнул с чувством несказанного облегчения.
— Давно он
— Пять минут, — ответила она. — Процедура займет какое-то время. Ему делают весь позвоночник, и мозг в придачу.
Ночар мгновение колебался. Он должен был сесть здесь вместе с ней охранять Крошку, как ему и велели. Но, с другой стороны… Риск, что ренегаты нападут именно сейчас, узнают о том, что Крошка тут, не слишком велик. Зато те антитеррористы там, наверху… Он только на секунду заскочит к ним, просто на всякий случай.
«Прекрати, не делай из себя идиота, — подумал он. — Все равно один ты им ничем не поможешь. А в случае чего еще провалишь дело здесь».
Он тяжело вздохнул, подошел к стажерке и сел рядом с нею на скамейку. Безразлично вгляделся в стену напротив, не желая начинать любезный разговор о погоде. К счастью, девушка устала настолько, что ей тоже не хотелось говорить. Так они и сидели в полном молчании.
Внезапно Веспер поднял голову и вгляделся прямо перед собой невидящими глазами.
Снова это проклятое, всеобъемлющее предчувствие. Что-то плохо. Что-то очень, очень плохо. У ребят, там, наверху. Действительно исключительно плохо.
Причем до такой степени, что он не может этим пренебречь. Просто не может.
— Извините, — сказал он, поднимаясь со скамейки.
А потом перешел на бег.
10
Четвертый этаж, блок В. Хирургия.
Веспер ворвался в клинику, распахнув дверь одним сильным толчком, и тут же встретил обеспокоенные взгляды ребят из охраны. Ночар торопливым шагом направился к ним.
— Что происходит? — спросил он быстро. — Привет, Адам.
— Привет, Юрек, — ответил Адам, явно взволнованный. — С Генком, Мартином и Карлом плохо. Помнишь, они и так были в достаточно паршивом состоянии, а только что оно ухудшилось. Серьезно.
— Я слышал, как один из врачей сказал, что, собственно говоря, они реанимируют уже труп, — добавил второй. — Блять… — Его голос внезапно сорвался.
Веспер посмотрел вокруг, его сердце беспокойно билось, а во рту нарастал горький вкус беспомощности. Что он может сделать, ничего. А уж точно не будет путаться под ногами реанимирующих врачей, его вышвырнут как котенка и даже не посмотрят на удостоверение.
Он внимательно осмотрел окна, дверь. Послеобеденное солнце пробивалось через гардины и больно резало глаза, несмотря на засунутые в них линзы с фильтрами. Но нигде не было ни следа ренегатов. Тишина, спокойствие, даже отголоски реанимации из операционной сюда не доходили. Только какая-то медсестра шла по коридору, обеими руками держа тяжелый поднос с пробирками с кровью. Солнце светило из-за ее спины, и Веспер прикрыл глаза, поскольку ему трудно было на нее смотреть. Сестра прошла совсем рядом, совершенно не обращая внимания на стоящих у стены полицейских. Только подойдя к самой двери, она взглянула на них с просьбой в глазах.