Ночь в его объятиях

Дэр Тесса

И он хотел, чтобы она первая вознеслась к блаженству, потому что сам он был уже на грани.

«Пожалуйста, Сюзанна. Быстрее, пожалуйста», — мысленно твердил Брэм.

Ее прикрытые веки затрепетали, голова откинулась назад, а лебединая шея изящно вытянулась, мерцая в полумраке. «Так красиво», — промелькнуло у Брэма. И он пробормотал:

— Боже, ты прекрасна… Ты прекрасна, Сюзанна.

И тут ее тело напряглось, и она вскрикнула. А Брэм сдерживался из последних сил. Когда же он понял, что не сможет сделать еще один толчок, не пролив семя, он вырвался из ее

объятий, и семя пролилось ей на живот.

«Ты теперь моя», — подумал он, затихая.

— Тебе хорошо? — спросил он, как только смог заговорить.

— Да. — Она устроилась у него на груди, и он покрепче прижал ее к себе. — О, Брэм, я даже и не мечтала, что будет так замечательно.

Он поцеловал ее в висок, вдыхая аромат ее волос.

— Мы не должны были делать это, — сказал он, не испытывая даже намека на сожаление.

— Я знаю. — Она вздохнула. — Но я так рада, что мы это сделали. Это было прекрасно.

— Более чем прекрасно. Это было…

Он попытался найти подходящее слово, но не сумел.

— Неописуемо? — спросила она с улыбкой. — Да-да, именно так.

Внезапный шум заставил их вздрогнуть.

— Ты слышал?..

Сюзанна прижалась к любовнику.

Раздался звон стекла, и они отпрянули друг от друга.

Брэм тотчас вскочил на ноги и помог Сюзанне подняться. И они молча начали собирать свою одежду. Они не знали, что произошло, но были уверены, что срочно требуется их вмешательство.

Брэм мгновенно застегнул свои бриджи, затем повернулся к Сюзанне, чтобы помочь ей управиться с платьем.

— Я сама, — сказала она, прислушиваясь к шуму. — Иди быстрее.

Брэм тут же выбрался из-под ивы и побежал через площадь.

В переулке, между магазином «Всякая всячина» и кондитерской, собралась небольшая толпа, и Брэм, увидев, что люди стоят плотным кольцом, решил, что там вспыхнул кулачный бой. Он протиснулся сквозь толпу, стремясь предотвратить драку, однако не обнаружил в центре круга ни одного из своих мужчин. Зато увидел мальчиков Руфуса и Финна, катающихся по земле. Братья дрались, отчаянно размахивая кулаками. Судя по всему, они выпали в переулок прямо через витрину кондитерской — повсюду были осколки битого стекла.

— Изворотливый ублюдок! — процедил один из близнецов, сплевывая кровь.

— Идиот! — ответил другой, ударив брата в живот. — Мы ведь близнецы, и если я ублюдок, то и ты тоже.

— Заткнись, лживый мерзавец!

Под ними захрустело стекло, и Брэм решил, что пришло время положить этому конец. Он наклонился и стащил одного из близнецов с другого.

— Все, хватит. Что тут у вас происходит?

— Это Руфус начал, — сказал один из братьев.

— Да, но все из-за Финна, — ответил другой, утирая кровь с виска.

Тут Брэм наконец-то разобрался, кто из них кто. Он повернулся к Руфусу.

— Из-за чего драка?

Руфус впился взглядом в своего брата.

— Он солгал мисс Шарлотте. Он танцевал с ней дважды. Сначала — как он сам. А затем еще раз, назвавшись моим именем.

Финн криво усмехнулся:

— Просто тебе жаль, что ты сам до этого не додумался.

— Ах,

так?!

Руфус шагнул к брату, но Брэм удержал его.

— Ни с места! — рявкнул он. — Вы оба!

Схватив обоих мальчиков за воротники, он бросил взгляд на Шарлотту Хайвуд — та выглядела очень взволнованной, как выглядела бы любая четырнадцатилетняя девочка, за внимание которой дрались мальчики. И конечно, она не собиралась успокаивать их. А толпа зевак просто развлекалась.

Но Брэм знал: он должен был всем объяснить, что такие драки не допускаются.

— Теперь слушайте!.. — сказал он, сильно встряхнув близнецов. — То, что вы делали, — это неприличное поведение для…

— На помощь! Помогите!

Все повернулись на отчаянный женский крик.

У входа в кондитерскую, превращенную в таверну, толпились дамы. И мисс Диана Хайвуд медленно и тяжело опускалась в дверях, хватая ртом воздух. Ее кожа была бледной и влажной, а пальцы беспомощно сжимались в кулаки.

— О Боже! Снова приступ астмы! — закричала миссис Хайвуд, всплеснув руками. — О Боже! Это не должно было случиться! Мисс Финч обещала, что Спиндл-Коув излечит ее.

Сюзанна уже была здесь; она растирала спину задыхавшейся девушки.

— Ее настойка… — сказала она спокойно. — Где ее настойка? Она держит ее в своей сумочке?

— Я… не знаю. Она, возможно, в гостинице или… — Шарлотта побледнела. — Не знаю…

— Ищите в кондитерской, — сказала Сюзанна мистеру Фосбери. — На столах, на полу, на фортепиано. — Дамам же она сказала: — Пойдите поищите в комнате Хайвудов в гостинице. — Как только леди удалились, она взглянула на Руфуса. — У меня есть запасная партия в кладовой. Синяя бутылка, справа на верхней полке. Вы с Финном побыстрее бегите туда. До Саммерфилда и обратно, ясно?

Близнецы кивнули и побежали по переулку.

— Позвольте мне пойти вместо них, — сказал Брэм.

Сюзанна покачала головой:

— Нет, им нужно отвлечься. — Она взглянула на ногу Брэма. — К тому же они быстрее.

Что ж, правильно. Он, Брэм, просто калека, совершенно бесполезный человек.

— Может, я пойду за доктором?

— Нет, не надо. Ее и так лечили все подряд. И если честно, то на многие мили вокруг нет ни одного хорошего доктора.

Брэм кивнул и тяжко вздохнул. Черт побери! Он никогда не уклонялся от боя. Он рисковал собственной жизнью, если можно было спасти чужую. Но сейчас он ничем не мог помочь Сюзанне, и это ощущение бессилия угнетало его. За восемь месяцев выздоровления он понял, что не очень-то умеет справляться с собственной беспомощностью.

Но Сюзанна держала все под контролем. Сосредоточив внимание на Диане, она спокойно говорила:

— Просто расслабьтесь, дорогая, вы справитесь с этим.

— Вот она, настойка. Я нашел ее! — воскликнул кузнец, выходя из кондитерской.

Он отдал крошечный пузырек Сюзанне и сразу же отошел.

— Спасибо, — кивнула Сюзанна. Она отвинтила крышечку и налила в нее темную жидкость. Затем обратилась к Брэму: — Вы не могли бы поддержать ее? Если она будет дрожать, лекарство может пролиться.