Ночь в его объятиях

Дэр Тесса

— Куда ты, Минерва?

— Следую вашему совету, мама. Я решила воспользоваться этим незапланированным перерывом как благоприятной возможностью.

То и дело обходя танцующих или пьющих, Минерва пробралась к выходу. Сегодня днем она остановилась на середине очень важного письма, и теперь она сможет воспользоваться моментом, чтобы его закончить. Членам Королевского геологического общества требовалась корректировка мышления. Ведь они, в конце концов, были мужчинами.

Глава 15

Приподняв

юбки, Сюзанна выбежала из дома и бросилась вниз по переулку.

— Мы могли бы взять экипаж, — сказал Брэм, догнав ее на первом же повороте. — Или поехать верхом.

— Нет времени, — ответила она. — Бегом быстрее.

По правде говоря, она была рада возможности убежать.

Слишком много было вопросов, слишком много эмоций, с которыми ей предстояло справиться, а оказалось, что она не была к этому готова.

Сюзанна взглянула на Брэма, задаваясь вопросом: причиняет ли колено ему боль? Она не знала, но понимала, что лучше об этом не спрашивать. Он никогда бы не признался, даже если бы нога ужасно болела.

Но она все же замедлила шаг.

Когда они приблизились к центру деревни, до них донесся глухой рев. Вопрос об источнике шума даже не возникал. Пробежав мимо церкви, они остановились.

— Будь я проклят, — пробормотал Брэм, тяжело дыша.

Сюзанна в изумлении уставилась на вывеску над кондитерской.

— «Разъяренный бык»? Что это такое?

— Это означает, что мужчины вернули себе таверну.

— Нашу кондитерскую? Вы это имеете в виду?

— Вашу… но не сегодня вечером. — Брэм усмехнулся. — Ха! За всем этим стоит Колин. Что ж, хорошо, что они взяли на себя хоть какую-то инициативу…

— Ничего смешного! Вы ведь знали, что они планировали это?

В ее голосе прозвучал упрек, и ему пришлось защищаться.

— Нет, я не знал об их планах. Я провел последние тридцать часов без сознания. Кто-то дал мне такую дозу опия, какая могла свалить даже лошадь.

— Нет, Брэм. Этот кто-то дал вам нужную дозу, чтобы вы могли отдохнуть. Я заботилась о вашем здоровье. А теперь я позабочусь о здоровье и благополучии своих друзей. — Она указала на кондитерскую. — Мы должны положить этому конец. Девушки, которые там находятся, не привыкли к вниманию… подобного рода. Потом они будут очень сожалеть о том, как вели себя.

— Вы единственная, кто относится к этому слишком серьезно. Там всего лишь танцы и выпивка.

— Вот именно! Для такого человека, как вы, это всего лишь развлечение. Но они хрупкие и беззащитные молодые леди. Их сердца очень уязвимы. Слишком уязвимы. Не говоря уж об их репутации. Мы должны вмешаться.

Стоя рядом, они смотрели на кондитерскую, превращенную в таверну. Оттуда доносилась громкая музыка, а также смех и звон стаканов.

— Нет! — Брэм покачал головой. — Я не собираюсь останавливать это. И вы тоже. То, что там происходит…

Это очень важно.

— Публичное пьянство — это важно?

— Да. От случая к случаю. Более того, это — боевое братство. И ваши мужчины сейчас узнали, что такое мужская гордость. Сюзанна, для них это действительно важно.

— Но ведь они порядочные мужчины… По крайней мере, таковыми были.

— Нет, Сюзанна. Ты и твои фаворитки, одетые в муслин… Вы унижали их, заставляя чинить ваши медальоны и готовить печенье и кексы к чаю. Ты не понимаешь мужчин. Им нужна цель. Достойная цель. Та, которая засела бы в наших сердцах, а не только в головах.

— Мужчинам нужна цель? — Сюзанна вздохнула. — Как вы не можете понять, что и женщинам она необходима? Мы стремимся к собственным целям и собственным достижениям и также дорожим нашей сестринской общиной. В мире очень мало мест, где можно найти подобное. Ведь повсюду правят представители противоположного пола. Нами всюду управляют по мужским правилам, и мы живем во власти мужских прихотей. Но здесь, в этом крошечном уголке, мы свободны и можем быть самими собой. Спиндл-Коув — наша, Брэм. И я буду бороться за нее до последнего вздоха. Я не позволю вам разрушить все это. Потребности женщин тоже важны!

Брэм обнял ее за плечи и повел подальше от площади. Вскоре он остановился, и они устроились под старой ивой. Сюзанна всегда любила это дерево — его низко нависающие ветви создавали уютное зеленое убежище, которое пропускало внутрь солнечный свет, но защищало даже от самого сильного ливня. Ей здесь всегда было очень комфортно, уютно и безопасно.

До нынешнего вечера. Потому что сейчас, рядом с Брэмом, все было иначе.

Тут он заговорил мрачным голосом, и все вокруг тотчас помрачнело.

— Сюзанна, я скажу тебе, что самое важное в жизни. Важны не женщины и не мужчины, а то, что возникает между ними, когда они страстно хотят друг друга. Ты можешь возражать сколько угодно, но не можешь бороться с этим чувством. Я знаю, что ты чувствуешь то же, что и я.

Да, она чувствовала именно это… Почувствовала жар между ног, а по всему телу словно прокатились горячие волны.

— Только это и важно, — продолжал Брэм. — Ибо это и есть сама жизнь. А ты хочешь лишить жизни целую деревню только потому, что боишься потерять власть и контроль над людьми.

Она рассмеялась.

— Я боюсь потерять власть и контроль? О, Брэм, не надо, пожалуйста.

Тут он вдруг прижал ее к себе и впился в ее губы страстным поцелуем. И Сюзанна тотчас же сдалась, потому что у нее не было выбора. И еще потому, что именно этого она и хотела.

Отстранившись на мгновение, Брэм принялся покрывать поцелуями ее шею.

— Боже, как же я был болен из-за тебя, — прошептал он. — Ты хотя бы представляешь, какие мечты дает человеку настойка опия?

— Вы мечтали обо мне?