Ночь в его объятиях
Шрифт:
Вскочив на небольшое возвышение, лорд Пейн привлек к себе всеобщее внимание. И неудивительно. Везде, где собирались дамы, этот мужчина оказывался в центре внимания. Но Минерва терпеть его не могла. А если Диана хочет выйти замуж, то она заслуживает гораздо лучшего, чем этот самодовольный и самовлюбленный болван. К сожалению, их мать, казалось, уже считала его будущим зятем.
— Прекрасные леди Спиндл-Коув! — заявил Пейн. — Я с сожалением вынужден вам сообщить, что кондитерская «Милые маргаритки»
Ропот замешательства и растерянности пробежал среди дам.
— Однако, — продолжал Пейн, — я с превеликим удовольствием объявляю, что открылась таверна «Разъяренный бык».
Громкое «ура» послышалось со стороны мужчин.
— Здесь будут пить! Здесь будут танцевать! Здесь будут играть в кости. И здесь будет процветать распущенность любого рода. Леди, вас предупредили. А теперь или уходите, или наслаждайтесь.
Один из мужчин, то ли фермер, то ли рыбак, вскинул к груди потертую скрипку, провел смычком по струнам и начал пиликать ужасающий контрданс.
Другие мужчины, не теряя времени даром, расчищали пространство и переносили столы и стулья в углы помещения (в некоторых случаях — вместе с оскорбленными дамами, все еще сидевшими на них).
К карточному столу приблизился кузнец. Коротко поклонившись и не говоря ни слова, здоровяк поставил все предметы обстановки на столешницу, затем, подхватив стол, отнес все это в сторону.
— О Господи… — пробормотала Диана, когда кто-то протянул ей кувшин, полный до краев. Она понюхала его содержимое, а затем передала напиток сестре. — Это эль, Мин?
Минерва сделал глоток.
— Да, он самый.
Мисс Кейт Тейлор мужчины уговорили сесть за фортепиано. Несколько молоденьких девушек схватились за руки и убежали, клятвенно пообещав привести мисс Финч.
— Мы должны уйти, — сказала Диана.
— Ничего не понимаю, — сказала Шарлотта. — Что тут происходит?
— Благоприятная возможность, мои дорогие. — Лицо их матери озарилось, как от костра. — Вот что происходит. И не думайте о том, что мы уйдем. Мы остаемся. Улыбайся, Диана. Вот он идет…
Лорд Пейн направлялся прямо к их группе.
— Миссис Хайвуд… — Он низко поклонился, одарив белокурых сестер сверкающей улыбкой. — Мисс Хайвуд, мисс Шарлотта, как прекрасно вы выглядите этим вечером. — Колин повернулся к Минерве и вежливо ей улыбнулся. — Добрый вечер, кровожадная мисс.
Она взглянула на него, прищурившись, а он спросил:
— Может, вы и сегодня вооружены чем-нибудь еще, а не только своим острым, как кинжал, взглядом?
— К сожалению, нет, сэр.
— В таком случае… — Он протянул руку Диане. — Мисс Хайвуд, полагаю, этот танец мой.
Увидев, что Диана не ответила на приглашение сразу же, ее мать спросила:
— Чего ты ждешь, Диана? Разрешения?
Когда пара проследовала в центр зала, Минерва подтолкнула локтем мать.
— Полагаю, ей не следует танцевать. Тем более такой танец. Что, если у нее случится приступ астмы?
— Тьфу! У нее не было приступов уже целую вечность. И мисс Финч всегда говорит, что укрепляющие упражнения принесут ей пользу. Да, танец пойдет ей на пользу.
— Я не знаю, как насчет танцев, но лорд Пейн не слишком хорош для нее. Я не доверяю этому человеку.
Один из близнецов Брайт шагнул к Шарлотте и поклонился ей.
— Мисс Шарлотта, ваши волосы — поток алмазов, а глаза — алебастровые чаши.
Минерва не смогла удержаться от смеха.
— Шарлотта, как тебе комплимент?
Бедный юноша покраснел как рак и пробормотал:
— Мисс, хотите потанцевать?
Взглянув на мать и получив ее согласие, Шарлотта приподнялась со стула.
— Почту за честь, мистер… э-э… вы который из близнецов?
— Финн, мисс. А если я случайно наступлю на ваши ноги, то тогда я Руфус.
Он усмехнулся, протянул руку девушке, и они присоединились к танцующим.
Минерва уставилась на свою мать.
— Мама, теперь вы позволяете танцевать и Шарлотте? Ведь ей всего лишь четырнадцать!
— Относись ко всему с юмором, — сказала мать. — Ведь это местные танцы, а не бал в Лондоне. — Дама прищелкнула языком. — И вообще поосторожней, Минерва. Твоя зависть слишком заметна.
Минерва тяжело вздохнула. Она вовсе не завидовала. Хотя… Когда все вокруг нее стали разбиваться на пары, которых становилось все больше, она действительно почувствовала себя совершенно одинокой. Но это было для нее привычно.
— Минерва, я постоянно говорю тебе: если бы ты только пощипала себя за щеки и сняла эти очки, ты бы стала…
— Я стала бы слепой, как летучая мышь, мама.
— Но ты была бы привлекательной летучей мышью. Ведь это просто очки, знаешь ли. Их можно и не носить.
Минерва снова вздохнула. Возможно, она хотела бы когда-нибудь привлечь внимание джентльмена, но только не того, чье мнение о ней могли бы поколебать некоторые… особенности ее внешности. Она хотела бы выйти замуж за человека с мозгами и с определенными чертами характера. А пустые аристократы не для нее, пусть даже они дьявольски красивы.
Но все же было обидно чувствовать себя всегда отвергнутой такими людьми, как лорд Пейн, не имея при этом ни малейшего шанса отвергнуть их первой.
Она взяла кувшин с элем и сделала большой, совершенно несвойственный женщине, глоток. Затем поднялась со своего стула, не желая играть роль девушки, оставшейся на танцах без кавалера.