Ночь в его объятиях
Шрифт:
Колин же добавил:
— Не понимаю, почему это место называют бухтой Старой девы. Это должна быть бухта Амазонки. Или залив Валькирии.
— Да, безусловно, — буркнул Брэм.
Он прилагал все силы и обливался потом, пытаясь собрать местных мужчин и обучить их военному искусству, а тем временем Сюзанна уже создала собственную армию. Армию из дам.
Она была самой удивительной женщиной, которую он когда-либо встречал. Как жаль, что этим утром, глядя на мишень, она скорее всего представляла его, Брэма, лицо, а может быть, его мужское достоинство.
Взяв
— Я же говорил, что рискну. Даже если это грозило бы мне расстрелом.
— Сэр, что вы здесь делаете?
— Наблюдаю. И восхищаюсь. — Он бросил взгляд в сторону женщин. — Вы хорошо обучили своих дам. Я впечатлен. Впечатлен, но не удивлен.
Сюзанна слегка покраснела.
— Я всегда считала, что женщина должна знать, как защитить себя.
Она потянулась за рогом для пороха и отполированным до блеска именным пистолетом.
— Мужчины работают с восхода солнца, чтобы восстановить кондитерскую, — сообщил Брэм. Он кивнул в сторону кузена. — Я привел Пейна, чтобы он принес свои извинения. Если он не сделает этого, можете использовать его в качестве мишени для учебной стрельбы.
Она не улыбнулась.
— К сожалению, кондитерская — последний пункт в списке нанесенного ущерба. И он должен извиниться не передо мной.
Брэм с беспокойством осмотрел группу женщин-стрелков.
— Мисс Хайвуд все еще чувствует себя плохо?
Сюзанна насыпала заряд пороха в пистолет, забила пыж, положила поверх пулю и загнала еще один пыж.
— Я заходила к ней рано утром. Она отдыхает из осторожности, но не думаю, что она будет долго страдать из-за того инцидента.
— Я рад слышать это.
— Однако, — Сюзанна подняла свое оружие, — ее мать теперь настаивает на том, чтобы увезти дочерей из Спиндл-Коув. Видите ли, есть хороший курорт в Кенте. Ей сказали, что там делают замечательные процедуры с пиявками и ртутью.
Сюзанна повернулась, прицелилась и выстрелила. Из ствола показалась струйка дыма. Брэм мог бы поклясться, что видел дым, исходящий даже из ее ушей. Он со вздохом пробормотал:
— Я сейчас пошлю кузена, чтобы извинился перед ними. Говорят, он может быть очень очаровательным, общаясь с дамами.
— Честно говоря, милорд, даже не знаю, в чем больше яда. В очаровании вашего кузена или в ртути. — Сюзанна опустила оружие и понизила голос: — Миссис Хайвуд собирает чемоданы. Мисс Уинтерботтом и миссис Ландж тоже говорят об отъезде. А если уедут они, то и другие, несомненно, последуют за ними. И в результате репутация нашего убежища будет уничтожена. Все семьи отзовут домой дочерей и девушек, находящихся под опекой. Все будет кончено. И из-за чего?.. Ваша милиция обречена потерпеть неудачу. Мужчины абсолютно безнадежны.
Плевать на оружие и на дам, наблюдающих за ними. Брэму хотелось заключить
— Сюзанна, посмотрите на меня.
Брэм ждал, пока ее ясные, синие, как ирисы, глаза не встретились с его глазами.
— Я все исправлю, — сказал он. — Я знаю, что подвел вас вчера вечером, но это не повторится. Мы с кузеном убедим ваших леди, что они будут здесь в безопасности. И они останутся. До ярмарки летнего солнцестояния я буду держать мужчин в узде — и подальше от вас. Так или иначе, но в течение следующих двух недель они станут милицией, которая произведет впечатление на гостей вашего отца.
Она недоверчиво хмыкнула.
— Я так и сделаю, Сюзанна. Потому что это долг офицера. Сделать из малопривлекательных мужчин солдат и гарантировать, что они обучены и подготовлены для службы в любое время и в любом месте, где понадобится. Это именно то, что я умею и делаю очень хорошо.
— Да, знаю. Я уверена, вы очень способный командующий, когда вам не приходится бороться с кексами к чаю, поэзией и размахивающими дубинками «синими чулками».
— Я отвлекся. Но все из-за вас, мисс Финч.
Ее губы чуть дрогнули в улыбке, и Брэм тотчас попался на этот рыболовный крючок. Но затем все исчезло — она отвернулась от него, глядя в сторону деревни. И было очевидно, что она очень беспокоилась за благополучие этих мест.
Брэм в очередной раз вздохнул.
— Сюзанна, не переживайте. — Он отступил на шаг. — Я собираюсь оставить кузена здесь, чтобы он пресмыкался перед вашими дамами. Если хотите, можете заставить его упасть на колени. Я же собираюсь поговорить с вашим отцом.
— Подождите. — Она повернулась к нему. — Вы обещали, что мой отец не будет ни в чем участвовать. Вы дали мне слово.
— О, не волнуйтесь. Я не собираюсь говорить с ним о милиции. Разговор будет… о вас и обо мне.
Наблюдая, как он идет к дому, Сюзанна задавалась вопросом: правильно ли она поняла его? Брэм только что сказал, что собирается поговорить с ее отцом о них двоих? Ну, тогда это похоже на…
— О, черт побери!
Приподняв юбки, Сюзанна побежала за Брэмом.
Она нагнала его, когда он уже подходил к боковому входу дома.
— Что вы имели в виду, — спросила она, задыхаясь, — когда сказали, что собираетесь говорить с моим отцом? Вы, конечно не собираетесь…
— Конечно, собираюсь.
Слуга открыл дверь, и он вошел в дом, оставив ее на пороге без каких-либо объяснений. Дразня ее. Непонятный, загадочный человек…
— Остановитесь всего лишь на минуту, — попросила она, шагая за ним по коридору. — Вы подразумеваете, — она понизила голос до шепота, — брак? И если это так, то разве вы не должны поговорить сначала со мной?
— А вам не кажется, что то, что мы совершили накануне, делает подобный разговор неуместным?
— Нет-нет, я не согласна. — Ее охватила паника, и она взяла его за руку, не давая уйти. — Вы собираетесь рассказать моему отцу… о прошлой ночи?