Ночь шрамов
Шрифт:
– Дилл, наверху, – шепнула Рэйчел. – Шторм несется над Мертвыми песками.
Дилл задрал голову и замер. С такого расстояния Дипгейт был не больше кулака, но казалось, что город кипит. Облака пыли и ржавчины срывались с потревоженных цепей и блестели в лучах солнечного света, который бесчисленными иглами проткнули Дипгейт. Ослепительная корона окружила город, а в самом центре светилось яркое кольцо с черной точкой посередине. Храм Ульсиса.
– Теперь светлее, – прошептала Рэйчел. – Солнце высоко. Должно быть, уже полдень.
– Дипгейт
Город казался таким же далеким и недосягаемым, как и само солнце.
Дилл задрал голову и не заметил, что приближается к земле, пока буквально не встал на ноги. Они приземлились на крутой белый склон, который тонул во мраке там, где заканчивался свет фонаря.
– Дилл!
– Я вижу! – Ангел взмахнул крыльями, чтобы смягчить посадку. Порывом ветра Рэйчел растрепало волосы.
– Боже мой, Дилл, посмотри!
Дилл никак не мог понять, что он видел перед глазами. Где Дип? Где дома, улицы и сады? Где души? Армия призраков? Где Ульсис?
Что это?
Дилл с трудом приземлился. Поверхность склона с треском просела у него под ногами. Он потерял равновесие и полетел вверх тормашками, увлекая за собой Рэйчел. Что-то острое впилось в тело, от удара стало трудно дышать. Рукоятка меча чуть не проломила ангелу ребра. Фонарь покатился по склону, разбрасывая свет во все стороны. Дилл отчаянно пытался остановить падение, но руки утонули в сыпучей земле, и он соскользнул вниз. Кислая пыль забилась в легкие.
Оружие? Война?
Дилл остановился, упершись лицом в землю и наглотавшись пыли. Он застонал и поднял голову.
Кости.
Дилл лежал на горе костей. Большие бедренные кости и тонкие пальцы, ребра и позвонки застилали землю сколько хватал глаз – целая гора высохших и разбитых скелетов. Лишенные плоти руки отчаянно тянулись из куч хрупких останков. Потревоженные незваными гостями черепа с треском катились по склону, скрываясь в темноте.
Дилл по локти утонул в костях. Он закашлял, глаза резало от пыли.
Этот запах.
Так пахнет не оружие, не война. Так пахнет коридор перед алтарем, так пахнут Девяносто Девять: давно умершие архоны, некогда будоражившие воображение молодого ангела.
Дилл неуверенно поднялся и отряхнул с одежды пыль.
Это не кости ангелов, это – кости людей. Тысяч. Миллионов. Выброшенные в яму, сваленные в одну кучу, словно объедки чудовищного пиршества.
Сверху скатилась волна костей, и Рэйчел присоединилась к Диллу.
Ангел не мог выговорить ни слова. Бессмысленно уставившись на гору костей, задыхаясь в пыли, он тщетно надеялся отыскать город Дип. Но больше ничего не было видно. Только кости. Три тысячелетия костей.
Темнота звенела ударами молотов, знакомой промышленной музыкой.
Кузницы?
– Дилл? – Рэйчел осторожно потянула ангела за руку. – Ты в порядке?
– Ничего не понимаю. – Дилл отчаянно взглянул девушке в глаза. – Где души? Где призраки?
Рэйчел переставила ногу, и тут же раздался хруст.
– Это очень старые
Сверху раздался резкий стук. Карнивал сидела наверху холма на куче черепов, расправив черные крылья. Коленями она сжимала череп, а в руках держала длинные кости, которые служили ей барабанными палочками.
– Не самая хорошая идея, – пропела Карнивал. В глазах ангела блеснула кровожадная радость. – Именно оттуда они и идут.
Дилл обернулся. Сначала он видел перед собой только темноту, но постепенно глаза начали различать слабые огни.
Мертвецы надвигались.
26. Атака
Девон потребовал ткань, и они принесли ткань. Чего-чего, а тряпья в этой забытой богом дыре было предостаточно. Дикари отрывали полоски материи от одеял и собственных одежд, мочили в грязи и затыкали в вентиляционные отверстия на корпусе гигантской машины. Такой прием сведет до минимума воздействие газа, которым обязательно воспользуется дипгейтский военный флот. Шарфы собрали в отдельную кучу, чтобы пропитать мочой, а потом завернуть ими головы. Хашеттские женщины усердно занимались сбором ведер с соответствующим материалом. Моча, как объяснил отравитель, противостоит действию распыленных в воздухе ядов.
На самом деле все это, конечно же, чушь. Но возможность заставить дикарей нюхать собственную мочу оказалась слишком соблазнительной.
Батаба наблюдал за операцией с упрямым усердием, а Девон в сопровождении дюжины хашеттов с кислыми лицами отправился наружу. Дикари несли в руках копья. Девон одной рукой держал лампу, молоток, гвоздь и огарок свечи.
– Только двенадцать, – заметил отравитель, когда они вышли на ослепительное солнце.
– Не хотим отпускать тебя до начала веселья, – прорычал Мошет и закрыл лицо шарфом.
– Как будто возможно одновременно следить за двигателями и управлять машиной! На воздушном корабле невозможно лететь в одиночку. – Он неловко улыбнулся своей глупой шутке. – Как вы могли подумать, что я решу покинуть такую славную компанию?
– Я думаю, тебе пора заткнуться.
Девон прищурился через прорезь в складках своего шарфа, кишевшего, по всей видимости, блохами и вшами. Грязный плащ, который вручил ему Батаба, провонял дымом и навозом.
Дипгейтская армада расположилась к югу от Зуба уже около пяти часов назад. С тех пор прилетели новые суда, выстроилась коммуникационная линия, новые корабли занимали позицию для массированной атаки. Уже семнадцать. И еще больше на подходе. Как только стало ясно, что флот не спешит с атакой, Девон принял решение воспользоваться временным преимуществом.