Ночь шрамов
Шрифт:
Он снова посмотрел на руки: камни поблескивали на окровавленных пальцах. Фогвилл принялся оттирать кровь: мыло и щетка сделают свое дело. У капитана обязательно найдутся лишние. Вот только люк высоко на покосившейся палубе, придется ползти по окровавленным доскам, чтобы забраться внутрь.
– Не могу остановить ее! Левого пропеллера нет! Больше всего на свете Фогвилл мечтал, чтобы аэронавты перестали орать. Крики, свист ветра и скрежет пропеллеров вызывали у него страшную головную боль.
Прикованный к палубе гарпуном Марк Хейл отчаянно
– Режь веревку! – прохрипел командующий. – Вытащи проклятую палку.
Какую палку? Это просто гарпун. Разве командующему не видно? Да он и не смотрел на свой живот. Он продолжал отчаянно извиваться, пытаясь заглянуть внутрь корабля.
Песок ударил Фогвиллу в глаза, заставив беднягу зажмуриться и заморгать. Дюны быстро надвигались. Слишком быстро. Остановитесь.
– Остановитесь, – прошептал Фогвилл.
Никто не слышал несчастного помощника. Марк Хейл не обращал на священника внимания. Действительно, необходимо остановиться. Нужно сообщить капитану. Фогвилл попробовал оттолкнуться от поручня: бесполезно, он слишком сильно устал. Плечи ныли, а руки опухли. Он снова начал моргать, пытаясь избавиться от назойливой рези в глазах. Соленые слезы обжигали лицо. Туфли. Где туфли? Он принялся отчаянно искать. Пустыня стремительно приближалась, неся с собой песок и острые камни. Где же туфли?
Мертвые один за другим выбирались из темноты и устремлялись вверх по склону костяной горы. Огни, которые Дилл поначалу принял за сияние душ, оказались свечами в костлявых руках. Перед ними предстали вовсе не призраки, а мужчины и женщины. Некоторые были подобны скелетам, у других же еще осталась на теле посеревшая плоть. Они все были одеты в лохмотья, в их глазах светился голод.
Целая армия.
Дилл приглушил свет фонаря.
– Слишком поздно, – прошипела Карнивал. – Они вас заметили.
Череде мертвецов не было видно конца. Настоящее море подбиралось к подножию горы. Постепенно глаза Дилла привыкли к темноте, и он наконец-таки понял, откуда пришли мертвые.
Подобный водопаду черных скульптур, искаженных страданиями лиц и искалеченных тел, падавших на дно пропасти с головокружительной высоты, в скале был вырублен город Дип. Основание скалы переливалось мириадами крошечных огней, которые плыли мимо каменных мышц и сухожилий, пересекали мосты, подобные выгнутым позвоночникам, спускались по выложенным из костей ступенькам и сливались в колышущуюся массу у горы человеческих останков. На губах каменных лиц, росших из скал, застыл немой крик ужаса. Огоньки мигали в пустых глазницах черепов. На высоких колоннах были водружены гигантские каменные сферы с изображением оргий плоти и крыльев, зубов и костей. Сцены бесчисленных пиршеств ангельского воинства.
Дип дрожал от звона металла.
– Там, – показала Рэйчел, стоя рядом с Диллом. – Звук идет оттуда.
В темноте полыхали огни, освещая черные силуэты, раскаленный
– Это кузницы, Дилл. Они делают оружие.
Волны огоньков выливались из города и плыли к подножию костяной горы, которая все глубже и глубже погружалась в море свечей и факелов. Огни медленно колыхались, освещая океан голодных глаз, неотрывно следящих за пришельцами. Языки облизывали бескровные губы, словно пробуя на вкус воздух в предвкушении скорой добычи. Сквозь прорехи в грязной истлевшей одежде проглядывала серая плоть. Мрачно блестели мечи и кинжалы.
Полчища мертвецов надвигались в ужасающей тишине.
– Что они? – прошептал Дилл.
– Думаю, они мертвы, – ответила Рэйчел. – Или были мертвы.
– Нужно уходить.
– Не сейчас, – сказала Рэйчел. – Вспомни, зачем мы пришли.
Карнивал взяла в руки череп, внимательно осмотрела его и, презрительно усмехнувшись, выбросила прочь. Сделав несколько прыжков, череп покатился по склону, остановившись у ног наступающей армии мертвых. Стена мужчин и женщин остановилась, но через мгновение снова двинулась в путь, оскалив гнилые зубы.
– Отлично, – заметила Рэйчел. – Ты их разозлила.
– И что?
– А то, что их целая армия, а нас только трое.
Карнивал пожала плечами.
– Видала я армии и побольше.
На расстоянии примерно десяти ярдов мертвец поднял руку, и около тридцати фигур в оборванных одеждах стали как вкопанные за его спиной. Они медленно поставили свечи среди костей у себя под ногами, ни на секунду не отрывая глаз от пришельцев. Все как один вытащили мечи с костяными рукоятками. Сотни, тысячи мертвецов возникали из темноты и карабкались вверх по склону. Кольцо огней и металла постепенно сужалось.
Дилл уловил запах подгоревшего жира. Он покосился на Рэйчел и заметил, как та напряглась.
Мертвец, поднявший руку, посмотрел на Дилла мутными белесыми глазами.
– Что вам здесь нужно? – Голос его хрипел, словно глотка давно истлела. Сверкнули остро заточенные зубы.
– Кто вы? – спросила Рэйчел.
Мертвец бросил на девушку быстрый взгляд и снова перевел внимание на ангела.
– Что вам здесь нужно? – Полчища за его спиной неторопливо и бесшумно надвигались, постепенно проглатывая костяной склон.
У Дилла начинали трястись коленки. Он чувствовал, что глаза побелели не меньше, чем у мертвеца. Если бы ему в голову и пришел ответ, он все равно не смог бы произнести ни слова.
– Не твое собачье дело, – вмешалась Карнивал.
Рэйчел вздрогнула.
Мертвец обнажил острые, словно иглы, зубы и кровоточащие десны: кровь была старой, черной. Он поднял в руке нож, и в какое-то мгновение Диллу показалось, что мертвец собирается метнуть оружие.
Дилл дрожал так сильно, что не смог бы взлететь, но все же нашел в себе силы и заставил свои окаменевшие ноги встать между острозубым мертвецом и Рэйчел. Девушка остановила его движением руки и еле заметным кивком. Мышцы на ее лице напряглись.