Ночь ошибок

Сьюзон Марлен

– У тебя будут еще ко мне какие-нибудь просьбы, прежде чем я уйду? – спросила Лили.

Интересно, где она собирается провести ночь? С Героем?

Ну уж нет! Этого он ни за что не допустит!

Деймон сладко улыбнулся.

– Пожелай мне спокойной ночи и поцелуй на прощание. – Он потянул Лили за руку и привлек к себе. – Так нога пройдет быстрее.

Присев на краешек постели, Лили нагнулась к нему, судя по всему, собираясь ограничиться скромным целомудренным поцелуем, но Деймон не собирался довольствоваться

этим. Положив руку Лили на затылок, он притянул ее к себе и поцеловал так, как хотел – горячо и страстно.

И Лили ответила ему – с пылом, ничуть не уступающим его собственному. К боли в колене, мучившей Деймона, добавилась другая, несколько выше.

Он обхватил ее обеими руками, и Лили, ахнув от неожиданности, не удержала равновесия и повалилась на него. Прикосновение ее тугой груди было просто восхитительным.

Молодая женщина попыталась было высвободиться, но вспыхнувшее пламя страсти растопило ее волю. Лили и Деймон прильнули друг к другу, забыв обо всем на свете. Время, казалось, остановилось для них.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался майор Рейли.

Хокхерст прикусил язык, сдерживая готовое сорваться крепкое словцо. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы защищаться от разъяренного любовника. Оставалось надеяться, что Герой настолько благороден, что не станет стрелять в человека, прикованного к кровати, даже если кровать эта принадлежит его возлюбленной.

Лили попыталась было сесть, но Хокхерст лишь еще крепче прижал ее к себе.

– Лили, как следует понимать эту трогательную сцену? – грозно спросил Рейли.

Именно этот вопрос и ожидал услышать от Героя Хокхерст. Однако выражение лица молодого майора его озадачило. Джеймс улыбался так, будто зрелище Лили, лежащей на кровати в объятиях Деймона, доставляло ему удовольствие.

Этот человек – просто полоумный!

– Вас это нисколько не… э… не огорчает? – спросил Хокхерст.

Он был так изумлен, что позволил Лили выскользнуть из его объятий.

– А почему это должно меня огорчать? – беззаботно ответил Рейли.

Почему это должно его огорчать?!Гром и молния, он только что застал Лили в объятиях другого мужчины! Да на его месте Хокхерст пришел бы в бешенство!

Рейли улыбнулся.

– Мне известно, как вас любит Лили. И она уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, как жить.

Это было самое последнее, что ожидал услышать Деймон от ее любовника.

– Джеймс! – с негодованием воскликнула Лили. Во время бурной сцены ее золотисто-рыжие волосы освободились от заколок и рассыпались по плечам огненным облаком. – Как ты можешь так говорить?

– Потому что это правда, – ответил Герой, нисколько не смущенный ее гневом, – и ты сама это знаешь.

Рейли благожелательно улыбнулся ошеломленному Деймону, и тот почувствовал,

что ему становится все труднее питать неприязнь к Герою.

– Лили, представь меня лорду Хокхерсту.

– Я знаю, кто вы такой, – буркнул Деймон.

– Не уверен в этом, – ответил майор.

– Майор Рейли, мой брат, – неохотно произнесла Лили.

Увидев лицо опешившего от изумления Деймона, Герой расхохотался.

Внезапно Деймон почувствовал себя таким счастливым, что, если бы не больная нога, он сплясал бы жигу. Но тотчас же приподнятое настроение сменилось гневом на Лили, столько времени обманывавшей его, заставляя испытать все муки адской ревности.

– Черт побери, если бы я не был так рад, думаю, я бы тебя придушил. Почему ты не сказала мне правду, когда я пришел сюда первый раз?

– Потому что ты всегда готов поверить в самое плохое обо мне.

– Впредь подобное никогда не повторится, – пообещал Хокхерст, прижимая ее руки к губам. – Теперь понятно, почему лицо майора показалось мне знакомым. Это его портрет-миниатюру я видел в Бате.

– Да, – подтвердила Лили. Облако тревоги набежало на ее лицо. – Деймон, ты должен дать слово никому не говорить о том, что Джеймс – мой брат.

– Почему?

За сестру ответил майор.

– Лили боится, что, если всем станет известно о том, что моя сестра – актриса и мои родители также были актеры, мне придется поставить на военной карьере точку. Покупая офицерский патент, она заставила меня дать слово не рассказывать о нашем родстве ни одной живой душе в Англии, и вот уже столько лет я связан своей клятвой.

– Гром и молния, Лили, ты купила ему офицерский патент? – воскликнул Деймон. – Неужели ты смогла выложить такую огромную сумму?

– Я приложила все силы, чтобы собрать необходимые деньги.

Да, подумал Хокхерст, так же в точности, как она приложила все силы, чтобы содержать семью после гибели родителей. Так же в точности, как приложила все силы, чтобы отправить свою сестру в дорогой пансион. Лили со всем справилась, но ей пришлось очень нелегко. Деймон стиснул зубы при мысли о тех жертвах, что ей пришлось принести.

– Я ни о чем на свете не сожалею так сильно, как о данном Лили обещании сохранить в тайне наше родство, – сказал Герой. – Я горжусь тем, что я ее брат.

– Но если всем станет известно о том, что твоя сестра – простая актриса… – начала Лили.

– Не простая актриса, а звезда лондонской сцены! – воскликнул Джеймс.

– Дедушку хватит апоплексический удар. Вспомни, как он тобой гордится.

– Он должен и тобой гордиться! – с жаром возразил ей брат.

– Однако дедушка питает ко мне совсем иные чувства. Он старый человек, и ему будет очень стыдно, если станет известно о нашем родстве. Я не могу причинить ему такую боль.