Ночь огня
Шрифт:
Жарким августовским утром Бэзил подошел к вилле графа Диканио. Он нес букет цветов, срезанных в саду: поздние розы, какие-то белые цветы, запах которых ему нравился. Его голова болела, а на сердце было тяжело от ужаса, но он нашел в себе силы улыбнуться, когда слуга открыл ему дверь. Он был только нетерпеливым женихом, стремящимся успокоить свою юную невесту.
Мать Аннализы щебетала и суетилась вокруг него, но Бэзил все-таки заметил выражение облегчения в ее глазах. Отца его суженой не было дома, но Аннализа спустилась к ним,
– Вы не получили мое письмо, – сказал Бэзил.
– Нет. Там было что-то важное?
Он покачал головой и слегка улыбнулся:
– Это было всего лишь приветствие.
Она была такой несчастной и робкой, что Бэзил решил не задерживаться. Какая суета! От этого голова болела еще больше, а к тому моменту, когда он вернулся домой, у него заболел желудок, а сердце превратилось в мертвый камень в груди. Сегодня ему придется проститься с Кассандрой. Он не знал, как сумеет это вынести.
К нему подошла молоденькая служанка. На ее лице было написано сочувствие.
– Это для вас, – произнесла она, приседая.
Девушка быстро вложила ему в руку письмо и стремительно удалилась. Узнав почерк Кассандры, Бэзил открыл конверт, и сердце его сжалось от страха.
Дорогой Бэзил!
Мне горько оставлять тебя, но самое лучшее для нас – это быстрое расставание, которое можно пережить гораздо проще, чем плакать, смотря друг на друга.
Я прилагаю список распоряжений относительно моего багажа. Я знаю, что ты внимательно проследишь за тем, как их выполнят.
Прошу тебя, женись на той девушке и живи с ней, это не изменит ничего из того, что мы с тобой познали, будучи вместе.
Этого никому у нас не отнять. Я хочу думать, что ты счастлив.
Спасибо тебе за то, что придал мне смелости, за то, что вернул мне сердце и душу. Я всегда буду думать о днях, проведенных в Тоскане, как о лучших в моей жизни. В каком-то смысле мы получили от любви все самое лучшее и должны ценить это.
Если ты любишь меня хоть немного, не пиши мне больше. Если ты напишешь, я сожгу твои письма, не читая. Позволь мне найти утешение в моем достоинстве. Позволь мне остаться незапятнанной в наших общих воспоминаниях.
Я никогда не забуду тебя.
Кассандра.
– Нет! – Бэзил смял письмо в кулаке, ринулся за служанкой и довольно сильно ухватил ее за руку: – Когда она уехала? С кем?
Глаза девушки округлились от страха.
– Три часа назад, ее отвез Гвильельмо.
– Спасибо.
Бэзил повернулся и побежал к дверям, направляясь в конюшню, чтобы разыскать кучера. Тот расскажет ему, куда поехала Кассандра. Прошло всего три часа – он успеет догнать ее. Из библиотеки появился отец и преградил ему дорогу.
– Нет,
Старик покачал головой.
– Нет, сын, – произнес он, поразив Бэзила тем, что назвал его сыном.
Бэзил нахмурился, ошеломленный этим неожиданным ответом.
– Тогда отступите, сэр, и позвольте мне следовать за ней, у нас остались нерешенные вопросы.
– Сначала ты должен выслушать меня.
– И что же ты мне скажешь? – с горечью спросил Бэзил. – Я только что из дома графа Диканио. Там я подарил цветы своей невесте. Что еще ты хочешь, чтобы я сделал?
Темные глаза были серьезными, и Бэзил невольно заметил, что морщины на лице отца углубились.
– Ты поступил правильно.
– Разве?
Он подошел ближе.
– Она ребенок, она не хочет выходить замуж. Она хочет жить в монастыре с тех пор, как мы были детьми. А я не хочу жениться на ребенке.
Пока Бэзил говорил, старший граф тяжело повернулся к галерее окон.
– Твоя мать очень любила ее, эту хорошенькую девочку, которая навещала тебя во Флоренции. Думаю, тогда ей было не больше шести. Твоей матери нравилось, когда она приходила, потому что она была такой светлой и мягкой, полной решимости стать монахиней, даже будучи ребенком.
В душе Бэзила зашевелился страх. Он помнил очень маленькую смеющуюся девочку с длинными черными волосами, сидевшую рядом с его матерью летними вечерами. Она очаровала их обоих.
– Я помню.
– Твоя мать боялась, что она вырастет слишком красивой, чтобы быть спрятанной в монастыре, а ее отец – алчный игрок. Даже тогда уже все было решено в пользу несчастья, грозящего теперь Аннализе. Твоя мать… – Его голос стал грубым, он стоически сцепил руки за спиной и вновь обрел контроль над собой. – Твоя мать просила меня защитить ее, когда придет время.
Бэзил нетерпеливо вздохнул.
– Я знаю! Зачем ты мне все это повторяешь после того, как я согласился на этот брак?
– Англичанка. Как вы познакомились?
Бэзил покачал головой, не понимая, какое отношение это имеет к их разговору.
– Она писательница, я прочитал кое-какие ее, работы. – Он устало подсел к столу и обнял руками голову. – Я думал, что она вдова средних лет.
– Она угрожала мне.
Бэзил поднял голову как раз вовремя, чтобы уловить, как дрогнули губы отца. К его удивлению, отец улыбнулся.
– А что это были за угрозы?
Отец пожал плечами:
– Не важно. – Когда он повернулся, в его лице не было жестокости. – Любой мужчина в состоянии понять, почему ты влюбился в нее, Бэзил. Горячая, сильная, красивая женщина.
Это было слишком эмоционально, Бэзил протестующе поднял руку:
– Пожалуйста, отец, не продолжай.
– Если ты не женишься на Аннализе, отец отдаст ее Тортесси.
Бэзил с трудом встал.
– Я знаю, извини меня.
Он поднялся по лестнице в комнату, в которой они жили вместе с Кассандрой. Когда он открыл дверь, на него пахнуло ее запахом – мускусом, полевыми цветами и гвоздикой. Запах вызвал в его памяти картину: ее волосы, укрывающие его руки.