Ночь огня
Шрифт:
Он потянулся и ухватил ее за рукав.
– Идем, сестрица. – Его глаза искрились весельем. – Ты же не думаешь, что я живу монахом.
Он усадил ее в кресло, тихо пересек комнату и закрыл дверь в спальню.
– Нет.
Кассандра занялась перчатками. Прошлым вечером – Джулиан и танцовщица из оперы, сегодня – Гэбриел и его любовница. Это было больше того, что ей хотелось знать о жизни братьев.
– Я просто смутилась, что потревожила тебя так рано по такому пустяковому делу.
– Мм…
Он налил из кувшина
– И что это за дело?
Он потянулся за рубашкой, криво висевшей на спинке стула.
Освещенный солнечным светом, лившимся через высокие окна, Гэбриел выглядел поразительно экзотично – светло-коричневая кожа на его груди и руках была такой же шелковистой и идеальной, как тогда, когда они были детьми, когда он часто ходил с шарфом, обмотанным вокруг головы, шпагой, заткнутой за пояс на талии, и в брюках, в которых выглядел гораздо старше. Кассандра улыбнулась, вспомнив об этом.
– Ты выглядишь точно так же, как когда тебе было тринадцать.
Он натянул через голову рубашку, вынул из вазы апельсин, сел и принялся чистить его. По его лицу пробежала шаловливая улыбка.
– Я не часто чувствую себя по-другому. Это, наверное, ужасно?
– Вовсе нет.
– Так что это за загадочное дело?
– А, это.
Кассандра взяла перчатки, потом положила их обратно.
– По правде говоря, речь идет о книге. Джулиан сказал, что ты хвалил ее вчера.
Он наклонил голову, его взгляд стал внимательным.
– Ты пришла спросить о книге?
Кассандра выпрямилась и уселась поудобнее.
– Да, о сборнике стихов некоего графа Монтеверчи.
– Я не думаю, что он граф.
Гэбриел положил в рот дольку апельсина и встал, направляясь к столу, на котором лежали разбросанные в беспорядке книги, листы бумаги и аккуратно рассортированные обломки породы. Он достал тряпку из стопы, которая, казалось, вот-вот свалится, и тщательно вытер пальцы, прежде чем достать книгу с самого низа.
– А! Я был прав. Бэзил ди Монтеверчи. Он граф?
У него был экземпляр книги. Здесь, в этой комнате.
Ее ладони неожиданно вспотели, и Кассандра снова схватилась за хлопчатобумажные перчатки.
– Думаю, да.
– Я прочитал не все, но написано очень хорошо.
Гэбриел перенес книгу через комнату и почти небрежно вручил Кассандре.
– Несколько более эмоционально, чем я люблю, но у него яркие, очень мощные образы. Мне было бы интересно услышать твое мнение.
Он снова принялся за апельсин и откинулся в кресле непринужденно и изящно. Кассандра подержала книгу всего мгновение, дотронулась до уголков и корешка, не в силах даже смотреть на нее. Она показалась ей теплой, почти горячей, чтобы держать ее так близко от себя.
– Тогда можно я возьму ее почитать?
– Конечно.
Гэбриел не сводил с нее
Кассандра вздохнула и склонилась над книгой. Жар, исходивший от нее, растекался по рукам и всему ее телу. Книга была в красном переплете. Она называлась «Ночь огня».
Как и накануне в опере, Кассандра не заметила, что задержала дыхание, и почувствовала это только тогда, когда у нее начало темнеть в глазах и ей пришлось сделать глубокий вдох. Голова кружилась от образов, она не знала, сможет ли прочесть то, что он написал.
Было абсолютно ясно, что она не сможет прочесть ни строчки в присутствии брата. Тогда он поймет слишком многое.
– Ты с ним встречался? – спросила Кассандра, довольная тем, что ее голос прозвучал совершенно непринужденно.
Она водила пальцами по названию, трогая каждую букву.
– Пока нет. Сегодня вечером он читает свои стихи у Чайлда. Я, пожалуй, пойду. Хочешь отправиться со мной?
Кассандре удалось улыбнуться.
– Пока нет, я сначала прочту их.
– Как хочешь!
Она встала.
– Спасибо, Гэбриел, оставляю тебя в покое. Прости, пожалуйста, что разбудила.
– Ничего страшного.
Он проводил ее до двери, подождал, пока она натягивала перчатки, зажав книгу под мышкой.
– Я люблю, когда ты приходишь.
Она посмотрела по сторонам и еще раз обратила внимание на тишину.
– А где твоя экономка?
Он скрестил руки на груди.
– У нее заболела мать, пришлось уехать на неделю в Североукс. Она вернется в следующий понедельник.
– Ты всегда можешь пообедать у меня, если до этого устанешь от трактиров.
– Спасибо.
Гэбриел наклонился и легко поцеловал ее в голову.
– Береги себя, прекрасная Кассандра. Ты всегда так осторожна и полна собственного достоинства, но свет не удивится, если ты будешь время от времени позволять нам увидеть то, что творится в твоем сердце.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
Он только улыбнулся:
– Надеюсь, тебе понравятся стихи.
Глава 13
Бэзил собирался читать свои стихи в первый раз. Он обнаружил, что эта перспектива странным образом влияет на его нервную систему. Это была не работа, а просто намерение прочитать собственные стихи перед несколькими англичанами, которые, возможно, одобрят его работу, а возможно, и нет. Женщины одобрят, насчет мужчин он не был уверен.
И все же это была честь, от которой нельзя было отказываться. Чтобы придать себе смелости, Бэзил расхаживал по комнате, служившей ему кабинетом, и тренировался, читая вслух. Его беспокоил акцент.