Ночь без конца
Шрифт:
«Подобная ошибка когда-нибудь будет стоить мне жизни», — подумала она.
На этот раз, слава Богу, все обошлось.
Нет, за дверью стоял не ее отец, но и не убийца.
— Энди!
Широко открыв рот от изумления, Джоуди подалась вперед и, схватив мальчика за обе руки, быстро затащила его в комнату. Затем высунулась из дверей еще раз и оглянулась по сторонам. Длинная терраса мотеля была пуста.
— Меня никто не видел, — выпалил Энди, — я был предельно осторожен.
Закрыв дверь и замкнув ее
— Ах ты негодник! — воскликнула она.
— Я?
Но Джоуди уже душила его в объятиях.
Она прижала его к себе, к своему истерзанному бесчисленными порезами, царапинами и синяками телу с такой силой, что чуть не взвыла от боли. «Должно быть, ему не лучше», — подумала она. Прошлая ночь оставила о себе болезненные воспоминания и на его теле.
“Вот и прекрасно, — подумала она. — Так ему и надо.
Но Энди не возражал. Уткнувшись лицом в ее шею, он медленно водил руками по ее спине, впрочем, не позволяя себе лишнего — его руки ни разу не опустились ниже пояса.
— Маленький ты мерзавец, — шептала Джоуди.
— Ты разве не рада меня видеть?
— Мне следовало бы… — она чуть не сказала «убить тебя», но вовремя спохватилась. — Тебя ожидают крупные неприятности.
— Ну и что?
Разомкнув объятия, Джоуди отстранила мальчишку. Его раскрасневшееся лицо было перепачкано грязью. Из-под расстегнутой и выпущенной красной рубашки, которой она в свое время его наделила, выглядывали лоснящиеся от пота грудь и живот. Открывшиеся из-за потери нескольких повязок раны еще не затянулись, хотя и не кровоточили.
Синие джинсовые шорты повисли на бедрах настолько низко, что обнажили бледную, не тронутую загаром кожу, и Джоуди покраснела, неожиданно вспомнив, что под ними не было нижнего белья.
Правое колено все еще было перевязано фиксирующей повязкой, ее носки и кроссовки тоже были на месте, хотя новенькие шнурки перепачкались так же, как и туфли.
— Ну и вид у тебя, — фыркнула Джоуди.
— Надо было думать об этом раньше, до того, как ты бросилась мне на шею.
Джоуди невольно опустила взгляд. Прежде безукоризненно чистая белая ночная сорочка теперь вся покрылась пятнами.
— Не беда, — проговорила она. — Главное сейчас — решить, что нам делать, прежде чем вернется отец. Ума не приложу, где он…
— Зашел в 238-й номер.
— Что? — воскликнула Джоуди. Ведь это же комната Шарон, мелькнуло у нее в голове.
— За несколько минут до того, как я постучал. Да, нелегко же тебя разбудить.
— Он пошел в номер Шарон?
Энди пожал плечами.
— Не знаю, Шарон или не Шарон. Такая крупная девица. А когда я говорю крупная, то это действительно крупная. При теле, понимаешь?
— Прекрати!
— Стрижка у нее даже короче, чем у тебя. Как у парня. Но девчонка ух — то,
— Это Шарон. Остановилась в номере 238. Она — коп и приехала вместе с нами. Приятная девушка. Так ты говоришь, папа зашел к ней в номер?
— Ага, именно так я и сказал.
— И она его впустила?
— Конечно.
— И было похоже, что ждала его?
— Почем я знаю?
— А в чем она была?
— Вроде в халате. Таком синем с переливами и очень коротеньком.
— Боже!
Уголок верхней губы мальчика искривился.
— Это хорошо или плохо?
— Хорошо, — ответила Джоуди. — Даже прекрасно, по-моему.
— Ты думаешь, он пошел туда, чтобы ее «джиги-джиги»?
— Фу, Энди! — И Джоуди толкнула его в плечо.
— Похоже, он ее как раз сейчас и «джиги-джиги», — рассмеялся мальчишка.
Джоуди попыталась сдержать смех, но у нее ничего не получилось.
— У тебя одни гадости на уме. Прекрати немедленно, иначе я вышвырну тебя отсюда. Как я позабыла, каким ты бываешь несносным.
— Скучала небось?
— Мы подумали, что тебя могли похитить или даже убить. Как ты мог так поступить?
— Ненавижу этого родственничка. Есть что-нибудь попить?
— Только вода.
— Сойдет, — согласился он, и не успела Джоуди опомниться, как он уже был впереди. Шел он слегка прихрамывая, хотя и не очень. Очевидно, за время их разлуки колено начало выздоравливать.
Джоуди поплелась за ним вокруг торцов кроватей к длинному умывальнику, расположенному возле ванной комнаты. Энди щелкнул выключателем, и над стойкой вспыхнул яркий неоновый свет.
В зеркале Энди показался ей таким маленьким, юным, грязным и беззащитным. Словно уличный бродяжка из романов Диккенса. Сама она выглядела намного взрослее, и… то, что ночная рубашка была ей мала, не было для нее секретом. Но, когда перед этим она подходила к зеркалу, чтобы почистить зубы и умыться, на ней сверху был халат. Сейчас же его не было, и отражение в зеркале ужаснуло ее: ночнушка была до неприличия короткой и тесной — настолько короткой, что выглядывала наложенная Шарон повязка, и такой обтягивающей, что подчеркивала все изгибы и неровности ее тела. Под натянутой материей просвечивали даже темные пятачки сосков.
«Чудесно, — пожурила она себя, заливаясь пунцовой краской. — Вот уж Энди насмотрелся».
Оставив мальчика у раковины, Джоуди поспешила к своей дорожной сумке. Схватив халат, скинутый перед сном и валявшийся на сумке, она накинула его и перевязалась поясом.
— Ты в нем запаришься, — бросил Энди.
— Спасибо, обойдусь без твоих советов, — буркнула она, влезая в мокасины.
— Стреляй!
Услышав это слово, Джоуди хотела было рассказать о снайпере, стрелявшем в нее и убившем двоих людей (и ребенка — еще не успевшую родиться малютку).