No Name

Курков Андрей Юрьевич

– Здесь шесть, не считая Феликса, - заговорил Айвен.

– Да, Феликса считать не надо!
– кивнул Казмо.

– И в городе еще человек тридцать, - продолжил Айвен.
– Я им сказал, где ждать...

– Хорошо, - снова кивнул генерал.
– Здесь должно на всех хватить. Сначала выбирайте себе, а потом возьмем для тех тридцати...

Тиберий подошел к стене и взял в руки казавшееся странным ружье, ствол которого был украшен чернью.

Айвен снял со стенки многозарядный карабин.

Коренастый парень с татуировкой якоря

на предплечье - к сожалению, я до сих пор не знал его имя, - закинул на плечо тяжелый огнемет.

– Ну, а вы что?!
– обратился ко мне и Вацлаву генерал.
– Берите, у нас мало времени.

Я протянул руку к винтовке с оптическим прицелом, а Вацлав, еще чуток помедлив, повесил себе на шею короткоствольный автомат.

– Все?!
– спросил Айвен, оглядывая нас.
– Теперь надо взять еще тридцать единиц для ребят.

– Берите все подряд!
– сказал Казмо.

Мы снимали оружие со стен и складывали его в ряд на полу.

Генерал затягивал на поясе ремень с кобурой и карманчиками для патронов.

– Вы считаете?
– спросил он, бросив взгляд на разложенное по полу оружие.

– Да, - четко ответил Айвен.
– Ровно тридцать.

Генерал вдруг наклонился, поднял с пола обычный с виду автомат и снова повесил его на стенку.

– Этот я не дам, - сказал он.
– Возьмите другой!

Казалось, что все посмотрели на Казмо с некоторым удивлением, но он, как ни в чем не бывало, открыл дверцу в соседнюю комнату, зашел туда и через минуты две вышел, волоча по полу тяжелый рюкзак.

– Боеприпасы!
– объяснил он.

Обвешанные оружием, мы вышли из особняка.

– Феликс!
– закричал генерал, задрав голову.

С террасы выглянул одноногий слуга.

– Ужин сегодня не готовь!
– приказал ему генерал.

– Слушаюсь!
– донеслось сверху.

Перешли через мостик и, только преодолев несколько вырезанных в камне ступенек, я ощутил всю тяжесть висевшего на спине металла. Плечевые ремни тянули назад, заставляли пригибаться, чтобы сохранить равновесие, но впереди с рюкзаком, набитым боеприпасами, поднимался Тиберий и походка его была настолько нетвердой, что, казалось, подует ему сейчас в лицо ветер, и свалится он на меня, придавив так, что я и не встану.

– Быстрее, быстрее!
– подгонял всех идущий сзади Айвен.
– Осталось полчаса!

До города мы умудрились дойти за двадцать минут, но этот марш-бросок сразу дал о себе знать - ныли плечи а в руках я не ощущал никакой силы, даже коробок спичек показался бы мне тяжестью в тот момент.

Айвен теперь бежал впереди - ему было полегче, ведь кроме своего карабина он тащил только три автомата.

– Сюда! Сюда!
– на ходу кричал он.

За ним следом мы забежали во двор ничем не приметного домика, где он постучал условным стуком в ворота гаража.

Ворота открылись и оттуда выглянули напряженные лица парней.

– Выходи и стройся в шеренгу по одному!
– скомандовал Казмо.

Ребята высыпали из

гаража и прямо в этом дворике построились.

– Раздайте оружие!
– крикнул нам генерал и тут же снова повернулся к шеренге.

– Приказываю вам сражаться до последнего патрона! Наша святая обязанность отстоять город! Свобода или смерть!!!

Я удивленно посмотрел на Казмо. Но он был совершенно серьезен, его глаза блестели и этот блеск вполне мог вызвать дрожь у любого из нас.

Казмо подождал, пока каждый в шеренге получил оружие, потом самолично раздал боеприпасы.

– У нас еще пять минут, - уже несколько нервозно произнес Айвен.

– Смирно!
– Скомандовал генерал.
– Вацлав! Ты с первым десятком занимаешь позицию в конце набережной! Вперед!

Вацлав отсчитал десять человек, стоявших в начале шеренги, и они побежали вслед за ним на улицу.

Как только топот их ног утих, вторая десятка во главе с Тиберием помчалась к главному въезду в город.

– Георгий!
– крикнул генерал и парень с татуировкой якоря на предплечье вытянулся как струна.
– Ты с третьей десяткой возьмешь на прицел площадь святого Лаврентия!

Через минуту в этом южном, заросшем виноградом дворике, мы остались втроем.

– Ты, - генерал посмотрел на меня в упор.
– Выбери крышу повыше где-нибудь в центре, и оттуда будешь уничтожать неприятеля! Исполняй!

– Слушаюсь!
– выдохнул я и, держа винтовку в руке, выбежал со двора.

На улице никого не было, и снова единственное, что я слышал - это собственные шаги. Все еще ныла спина, но короткая передышка в южном дворике пошла на пользу, и я шел все быстрее и быстрее в сторону своей гостиницы, время от времени бросая взгляд на спокойное безоблачное небо.

Первым делом зашел к себе в номер, опустил винтовку с оптическим прицелом на кровать Айвена, а сам присел на свою. И на минутку забылся, заслушался тишиной. Захотелось закрыться изнутри и переждать весь этот грядущий ужас, но двери в гостинице замков не имели. Захотелось хотя бы что-нибудь сделать перед тем, как лезть на крышу и стрелять, хотя бы что-нибудь, не имеющее смысла! И я, достав свой спортивный костюм, переоделся в него, а брюки и футболку, подаренные Айвеном, положил себе под подушку. Больше я ничего не мог сделать и, взяв винтовку и полученные от генерала Казмо тридцать патронов, вышел из номера и поднялся на плоскую крышу гостиницы.

На крыше аккуратными рядами стояли топчаны, а в центре возвышался небольшой шахматный столик, на котором лежал ящичек с фигурами.

Я подошел к столику, вытащил из ящика несколько фигур и расставил их на нарисованной шахматной доске.

Потом перевернул ящик, высыпав все фигуры на доску, расставил их и обнаружил отсутствие двух черных офицеров и белого ферзя.

Оставив фигуры в ожидании игры, отошел на край крыши и заглянул вниз.

Привычная картина открылась моему взгляду: безлюдная улица, украшенная тянущимися в небо стрелами кипарисов.