НЛО: Она была
Шрифт:
«И чего? Где информация? Где голоса в голове? Где НЛО?»
Согнулся пополам, сел. Ничего не произошло. Я есть я, лес есть лес и…
— Алиса?! — вскрикнул я, увидев свою девушку, выходящую из чащи. — Ты как здесь оказалась?
День 2.6
Я потерял дар речи. Нет, не так. Штамп.
Я просто реально охренел, увидев приближающуюся ко мне девушку. У нас и так все было не гладко, так она появилась в один из самых фатальных моментов моей жизни.
— Алиса, ты как здесь
Он вновь исчез. Не было даже машины, брошенной нами на узкой проселочной дороге.
Я смотрел на Алису. Она шла в одежде, которую я никогда не видел, со слегка вьющимися волосами, которые никогда не завивала, с одноразкой в руках, которую тоже никогда не курила.
— Пожалуйста, ни к кому не привязывайся, никому не доверяй здесь! Никому… ни-ко-гда! Это мантра! — сев на колени передо мной, боящимся лишний раз пошевелиться и встать с задней точки, предупредила она.
— Кто тебе сказал, где меня искать? Слили подписчики? Как ты добралась? Я сейчас вообще с ума сойду!
— Информация всегда на поверхности. Ее нужно только уметь видеть, слушать, чувствовать. Я пришла предупредить тебя, чтобы ты был аккуратнее и скорее возвращался ко мне.
— Ты и так здесь! — ничего не понимал я. — Давай, вместе и уедем? Переночуем в гостинке, поймаем тачку и поедем. Я остановился в «Уюте». Это там… — указал я рукой в чащу леса. — Или там? Или?
Больше я не находил проселочной дороги — маяка для выхода с пяты. И вместе с этим испарились и логические объяснения происходящему.
— Короче, гостиница в городе. Если здесь опасно мне, то и тебе. Уезжаем!
Алиса продолжала говорить загадками:
— Застрять всегда проще, чем выбраться! Тебе нужно вернуться одному. Я просто слово, просто фигура речи.
Она изменила линию бровей. Ее губы стали чуть тоньше, а нос слегка острее и вздернут.
— Какой у тебя цвет глаз? — спросил я, понимая, что передо в полуметре сидит моя же галлюцинация. Быть может, голограмма.
— Любой, — ответила она и засмеялась как-то неестественно, неприятно.
Вместе со смехом левый и прав глаз, поменяли свои цвета — с карего на зеленый, затем с зеленого на ярко-синий. — Скажи стоп, когда тебя устроит! — зрачки закатывались за веки, белки прокручивались, словно это были не человеческие глаза, а маленькие барабаны в игровом автомате. Бинго! Из нижних век показывались зрачки другого цвета, безумие повторялось.
— Это все декорация? Я в личном аду, собственном «Шоу Трумана»?
— И да и нет, — ответила Алиса, бросив подбирать цвета. — Они еще учатся приспосабливаться под нас, создавать копии, проникать в и под сознание. Поэтому так много ляпов, несостыковок — багов, говоря техническим языком. Мир вокруг нас еще далеко не бета-версия будущего. До открытого тестирования далеко.
«Черт, эта копия знает, что моя Алиса в it? Как все это возможно?»
— Тогда кто тебя направил сюда?
— Ты никогда не узнаешь этого,
Я поперхнулся слюной. Закашлялся так, аж из глаз полились слезы. Пытался выхаркать из легких эту гребанную каплю собственного производства, не заметив, как именно девушка исчезла.
Удушье. Загребал всем ртом воздух и скуля, словно наступивший на ржавый гвоздь пес, выталкивал его из себя, пока не потерял связь с реальностью.
— Давай, давай. Приходи в себя, — бил меня по щекам Саня. А они все еще горели от необычайно жарких рук Алисы. — Глубоко ты провалился! Встаем, встаем!
— Что, сука, это такое было? Глюки? Это и есть откровения?
Схватился за протянутую мне руку, встал на ноги.
— Что видел? Тебе ответили, что это за место?
— Нет, ко мне приходила… — начал было говорить я, но вспомнив предупреждения, вовремя прикусил язык. — Неважно. Отвези меня в гостиницу. Тело ватное, как будто я перетаскал тонну кирпичей.
— Ага, знакомо. У одних прилив сил, у других апатия. Убедился, что это не просто кусок земли в лесу?
— Конечно! — дыша на замерзшие руки, вскрикнул я. — Еще бы. Охренеть просто! Я не ученый, не знаю. Может какое-то аномальное место, подземный газ. Это изучать надо! Какого… всем срать на это?
— Всем срать на все, приятель! Пошли, чая налью.
Я едва передвигал ноги. Реально, как после марафона.
Теплая прогретая машина. Запах бензина в салоне.
— Держи. Крепкий, черный и с сахаром.
— Долго я пролежал?
— Около тридцати минут. Вообще, не шевелился.
Достал смартфон. Сделал пару голосовых записей.
«Не доверяй никому! Это мантра! — повторялась фраза Алисы, и я отставил идею, открыть рюкзак и проверять „часы-пирамиду“ — И как теперь разговаривать с Саней?»
Всю проселочную дорогу я чувствовал на себе чей-то взгляд. Паранойя начала свой флирт со мной. За каждым деревом чей-то силуэт, в каждых кустах — пара глаз.
— Смотри, завтра днем я договариваюсь о нашем визите в психушку. Если все окейно, то предлагаю вечером заглянуть на свинокомплекс.
— Мне надо обо всем подумать.
— Не время отступать! Как я понимаю, теперь ты, как и я, лишь обрастаешь вопросами и не получаешь никаких ответов. Со мной было такое. Я в этом дерьме с тех пор как оно случилось. Не отмыться, не увернуться. Оно липнет и липнет.
Обжег небо и верхнюю губу. Чай был до того крепкий, что сахар не уменьшал горечи. Я думал, возможно ли теперь соединить все мелкие детали пазла, который Елейск рассыпал передо мной. Гибель Семена, странные предметы Альберта плюс он сам, непонятные люди, темные вязкие ночи… вырезанный неведомыми силами круг в лесу.