НЛО: Она была
Шрифт:
Все, что бубнил Саня за рулем, пролетело мимо моих ушей, словно low-fi музыка на радио, когда чем-то увлеченно занят за ноутбуком, словно городские звуки, когда ты опаздываешь на самолет.
— Алиса, привет. Ты где? — напечатал сообщение.
— Привет. Где я могу быть? Не в стране чудес! — через несколько минут пришел ответ от нее, а затем: — В офисе! Где мне еще быть? Скоро проект сдавать. Ничего не успеваем. Сроки: вчера! Если ты докопался до машины времени со своими сумасшедшими, то, пожалуйста, подкрути ее на пару недель назад. Очень пригодится.
—
— Мы на месте! С тебя тысяча рублей, а лучше подкаст! — Саня не терял оптимизма. — Про свинокомплекс не буду настаивать. Пиши, звони, как оклемаешься.
— Какие могут быть последствия?
Поджав губы, цокнув, Саня ответил:
— Ну как вам сказать. По закону могут административку впаять за проникновение. Если что-то разворовали, то повесить это на нас. А если мы найдем там то, о чем думаю, и нас спалят, то одному черту известно. Поэтому и говорю, нужно подумать дважды.
— Я понял!
— И лучше никому о нашей спецоперации не сообщать. Меньше проблем им потом.
— Вот ты умеешь мотивировать пойти на риск. Перспективы, мягко сказать, не очень. Пока рассказываешь так, словно нам устроят «слоника»: привяжут к стулу, наденут на голову противогаз и пережмут шланг.
— Не думаю про розового слона, бро. Прямо сейчас не думай. Все будет ништяк. Никто не хочет шумихи. Именно поэтому в Елейске и экскурсии организовали. На поверхности — шоу, шапито, цирк, а заглянешь в темные воды айсберга — там ламинальные пространства, нерешабельные загадки и чудовище. На связи, короче.
«Может, созвонимся, как у тебя будет время?» — сообщение Алисе. Не доставлено.
Я открыл дверь гостиницы, вздрогнул от голоса из колонки: «Привет. Мы рады тебе!»
«Они убрали колокольчики из нулевых?»
За стойкой мне мило улыбалась другая администратор. «Вера-Ника».
— У вас у всех двойные бэйджики?
— Добрый день. Не поняла? Ах это! — посмотрела на прямоугольник, прикрепленный к пиджаку, чуть выше груди. — Долгая история. Вы же остановились в номере шестьдесят девять?
— Да!
— Ваша карта! — девушка протянула мне кусок пластика. — Если что потребуется, звоните на ресепш.
— Круто! То есть… кхм… Простите, но, когда вы успели так обновиться? Меня не было три часа.
— Извините, у меня много дел. Приятного отдыха!
Девушка, не снимая с лица натянутой улыбки, села на стул и уткнулась в экран. Положила руки на клавиатуру и смотря в одну точку, что-то активно печатала, как в кино, просто тарабаня по клавиатуре.
— Ебалейск! — выругался я себе под нос. — Лучше часами копать про Лох-несское чудовище, верить в него… или думать, что на фото — перископ субмарины-призрака. Все надежнее, чем один раз оказаться здесь!
Карта сработала не с первого раза. Зеленый свет с писком.
Стоило мне перешагнуть порог, как в глазах потемнело, голову пронзила резкая боль.
«Все, я попался. Меня вырубили, надели на голову черный пакет. Сейчас положат в багажник „бумера“ и повезут закапывать в лес. Или уже снесли голову
Кстати, о чем думает отрубленная голова? Вспоминает ли она последний увиденный рилс или прочитанный пост?
А вообще, известно, что отсеченные головы черепах соображают до тридцать минут. Подлинный исторический факт. А чем я хуже? У меня и свой панцирь есть — рюкзак, и свои недодуманные мысли с недопоставленными целями тоже.
«Теперь есть время успокоиться и поразмыслить мозгами о главном», — вот мои мысли в темноте.
День 2.7
В тягучем состоянии между сном и явью я пробыл около часа. Во всяком случае так мне показалось. Черный кисель перед глазами, залитый гуталином белый день. Я ждал света в конце туннеля. Ничего. Сам тоннель тоже не появился.
Темнота, сожравшая мою реальность, могу точно заявить, не являлась обмороком, клинической смертью. Скорее, походила на осознанный сон. Но как бы я ни пытался увидеть свои руки, научиться управлять собой, разглядеть в «ночи» хоть что-то — чувствовал только мигренозные боли в висках.
Голову пронзали спазмы, а значит, она еще работала. Мысли в ней проносились на перемотке x5 и я, сторонним наблюдателем, пытался понять — мои ли это рассуждения вообще или чье-то другое сознание… может, подсознание.
А еще мне стало обидно, что вот так нелепо закончилась жизнь, и, судя по всему, не будет никакого Страшного суда, ада, рая.
«Может, я завис в лимбе? А если отныне мне суждено находиться в беспробудной тьме вечность? Лучше сдохнуть!»
Искать черную кошку в черной комнате — это уровень easy. Она же скажет «мяу», только помаши пакетиком «вискаря». Найти выход из небытия, который не факт имеется — вот хардкор.
Только все оказалось менее прозаическим. И тьма начала рассеиваться сама. А вместе с ней мне даже не пришлось открывать глаза. Как будто добавили яркости, проявили картинку, рассеяли густой туман.
Я все так же лежал на загадочном пятаке, по центру между протоптанными кавычками.
Я по-прежнему смотрел в небо и словно в «Дне Сурка» охреневал от происходящего повтора ситуации.
— Очнулся! Наконец-то! — послышался голос Сани. — Чуть сам не уснул. Хорошо я тебе перчатки дал, отморозил бы грабли.
Не поворачивая к нему голову, я поднял руки и взглянул на ладони.
«И правда, перчатки. Как мило».
Саня протянул мне руку. И наш диалог из прошлых видений (наверное) повторился почти полностью. Мне даже удавалось «ванговать» — угадывать его следующую реплику, предварительно озвучивая ее про себя.
В машине на его предложение сгонять на мясокомбинат я слово в слово спросил:
— Какие могут быть последствия?
Также поджав губы, цокнув, Саня ответил:
— Ну как вам сказать. По закону могут административку впаять за проникновение. Если что-то разворовали, то повесить это на нас. А если мы найдем там то, о чем думаю, и нас спалят, то одному черту известно. Поэтому и говорю, нужно подумать дважды.