НЛО: Она была
Шрифт:
— Это точно! — кивнул я. — Не боишься, что наркоту везешь?
— По-всякому бывает. Многие как думают, мол, переберутся в маленький городишко и на тебе — уют, тишина, спокойствие. Ага, хрена-с два, старина. Здесь проблем не меньше, чем в ваших мегаполисах. Ничего не открыть толкового. В плане бизнеса. Спрос низкий, платежная способность ваще трындец. Плюс с других городов всякие сомнительные особы припрутся с говно-распродажами. Недавно какие-то типа финские шмотки привозили. Я лично им шины проколол.
— Финские шмотки? — переспросил я сугубо для продолжения разговора, так как и в своем городе до сих
— Да дерьмо из секонд-хендов везут, а местные пенсионеры ведутся. Очередь образуется. Совковые привычки, ничем не выбить. Как в анекдоте: «Кто последний? Я за вами! А за чем стоим?»
Еще минут пятнадцать мы ехали по трассе. Я держался за ручку над стеклом двери. Саня резко объезжал ямы и, казалось, что нас вот-вот занесет и мы перевернемся.
— Скоро поворот налево, но нам на следующем — направо. Там чуть вглубь и сам все увидишь. Наличка у меня есть, если кто тормознет. Всякое бывает. Все хотят заработать на НЛО.
Красивые пейзажи российских дорог — для особых ценителей ебеней. На соснах еще лежал снег, а если смотреть на трассу, то она, образуя бесконечную прямую линию, уходила в горизонт. Здесь тебе и хтонь, и тлен, и какая-то беспочвенная надежда. До такой степени это было медитативно, аж страх и волнение не могли достучаться до меня.
— Слушай, спасибо, за всю возню, — искренне поблагодарил я Саню.
— Да перестань. Может, ты до чего-то докопаешься. Все есть шоу или реально от нас что-то прячут? Знаешь, был бы я на двадцать иль тридцать лет постарше, то бросил бы все, обшарил весь свинокомплекс. А пока есть что терять. Да и пожить еще хочется.
— Ну уж не нагнетай. Не закопают же нас за обычное любопытство.
Саня опять пристально посмотрел на меня:
— Как знать. Закопанные возразить тебе не могут! С того света все сообщения какие-то неясные, мутные. Кстати, а в приведения ты веришь? Я вот, да.
— Санек, да ты во все веришь, — ткнул его локтем в бок.
— Я? С чего? Хотя. А это нормально?
— Я не врач, диагнозы не ставлю. Но все же рекомендую поменьше голову забивать. Свой совет себе посоветуй, ага.
Свернули на проселочную дорогу. Ямы стали настоящими, мелкая тряска сменилась бездорожьем. Я прикинул, через месяц туда добраться реально можно будет только на только на «ГАЗ 66». «Буханка» тоже вытянет, но на «шишиге» надежнее.
Признаться, мне хотелось вообще выйти из авто, пройтись пешком. Лес завораживал, и я — типичный городской зевака, раззявив рот, смотрел на него как на величественного гиганта, пред которым человек превращался в мелкого суетливого муравья.
— Уже видишь? Ты прямо смотри!
Я повернул голову. Метрах в пятидесяти лес заканчивался и обнажалось чистое поле.
— Ровный, идеальный круг. Прикинь! Метров двести в диаметре. Ни пней не осталось, ни кустарников. Вот такая хренота у нас появилась. Снег тает моментально, если на поле смотреть сверху — с дрона, например, то на земле есть узор. Кто-то выкопал или вытоптал, или еще каким-то образом сделал огромные скобки, ну, которые треугольные. Две влево и две вправо, — Саня пальцем нарисовал в воздухе. Причем в центре не ромб, скобки не смыкались.
— Как рисунки на полях, — вспомнил я множество мистических историй. Увы или к счастью, но девяносто девять процентов являлись рукотворным
Саня заглушил двигатель. Мы вышли на край, где заканчивался лес и начиналось поле.
— А по кругу снова деревья. Кстати, с животными сюда нельзя. Мрут моментально. Ступают на землю и их трясти начинает. Как эпилепсия.
— А почему тогда на поле нет трупов?
— Диких животных имеешь в виду?
— Ну.
— Я думаю, они чуют опасность и не заходят. Другого объяснения у меня нет. Ни разу здесь мертвых птиц или рысей не видел. Мертвая зона.
Я достал смартфон, протер камеру манжетой худи, выглядывающей из рукава куртки. Щелк, щелк, щелк. И пару селфи себя на память.
— А люди что-то чувствуют? Есть какие-то наблюдения от местных.
— Конечно. Как это называется? Инсайты, что ли. Короче, откровения, по-русски говоря. Только лечь надо прямо в центр и перпендикулярно скобкам.
— И ты ощущал? — я не заметил, как во рту оказалась сигарета. Затяжки были настолько глубокими, что уголь заострялся и горел красным маяком.
— Пошли. Сейчас все узнаешь. Да не ссы, городской. Я тебе контент делаю на миллион лайков. Все ради них, да?
День 2.5
Не знаю, что испытывают люди первый раз прыгая с парашютом, но, думаю, я чувствовал что-то похожее. Только стоял на земле и шагал на землю.
Пройдя несколько метров, кроме тряски в коленях и каплях пота на лбу, я никакого внешнего воздействия не ощущал. Смотрел строго под ноги. Мои «Найки» наступали на замерзшую землю, пожелтевшая подошва надавливала на запретную территорию. Приближаясь к центру, я вспомнил про рисунки, заметил эти выдолбленные кем-то мини-траншеи размером с ладонь в ширину и кулак в глубину.
— Да я сзади, не оборачивайся. Иди к центру, — подталкивал меня Саня. — Ты прям как по канату над небоскребом идешь. Обычная земля, только со своими приколами.
Выдохнув, я расслабил ноги, опустил плечи, в которые по-черепашьи вжал шею. Шутки шутками, а мозгу — все страшно, что неизвестно… и любопытно тоже.
— Надо было лабораторную крысу с собой привезти! Сугубо для эксперимента, — сказал я, пожалев еще и о том, что не успел купить новый дрон. Хотя бы простенький, на смену моему случайно разбитому Алисой на отдыхе. Дал «порулить», называется. — Крыса сдохла сразу бы в руках или нужно поставить ее на землю?
Саня почесал затылок, лоб и ответил:
— Кстати, и не знаю. Хороший вопрос. М-да, интересно: от земли дохнут или от самого пространства?
— Вот-вот. А то, может, если и нам снять «тапки» и наступить, то пену пустим?
— Не, старина, давай так делать не будем. Мне тогда точно почки отобьют и на зону отправят. Если что завтра вернемся. Мышь иль крысу не обещаю, но где поймать голубя, ты теперь сам знаешь. Юрка поделится. Они все равно на него срут.
Непреодолимое желание сорвать с себя кроссовки, носки и наступит голой стопой на землю. Я едва сдерживался, прикидывая, как бы звучала моя история в «айсберге странных мест России»: «Блогер, зная об опасности земли в лесу Елейска, ради эксперимента, скинул обувь и умер. Парам-парам-пам».