Нимуэй
Шрифт:
— Эш, нам надо поговорить, — сказала она и вышла из палаты. Парень последовал за ней.
— Что случилось?
— Я не смогу переехать к тебе.
— Почему? — запаниковал парень.
— Я не могу оставить Мэлони одну.
— Я всё понимаю, но дома то ей точно ничего не грозит. С чего же вдруг?
— Дело в том, что я кое-что знаю о ней и о Нике. Она хочет жить вместе с ним.
— Что же в этом плохого? Он наоборот защитит ее в случае чего.
— Боюсь, что наоборот.
— Как это понимать?
— Прошлой весной, после его измены, Мэлони
— И ты все это время молчала? — закричал он.
— Ты знала, что это он ее ударил и молчала?!
— Уэс, это только предположение! — перебил его Эш.
— Уэстли, прошу, молчи об этом. Если она узнает, что я кому-то сказала, она убьет меня! Хуже, она перестанет со мной разговаривать! Я ведь тоже это не от нее узнала!
— А откуда тогда?
— Я прочитала ее дневник.
— Мэлони ведет дневник? — изумилась Сара, которая только что вышла из палаты и услышала последнюю фразу.
— О Господи! Всё, ребята, забыли обо всём. Возвращайтесь все обратно.
— Но, Джейд, нельзя всё оставить так, как есть, — возразил Уэстли.
— Можно. Она, все таки, любит его. А с ее же слов, любимому человеку можно простить все. Поэтому никто и ничего не будет предпринимать, по крайней мере, до тех пор, пока сама Мэлони не захочет того.
— Но если она его любит, то будет терпеть это всё. И тогда она ни за что не скажет нам, — поддержал друга Эш.
— Ну хорошо, до тех пор, пока ситуация не станет хуже.
— А что в твоем понимании «хуже»? — спросил Уэс.
— Если она еще раз будет избита Ником, тогда мы обратимся в полицию, — сказала Джейд, и поставила точку в этой дискуссии.
Вернувшись в палату, Джейд была удивлена, как кропотливо Ребекка ухаживает за Мэлони. Ведь в дневнике так же было сказано, что отношения с этой блондинкой у девушки не заладились. Видимо, правду говорят, горе сближает.
В палату зашел врач, объявив, что время приема посетителей заканчивается, да и новоприбывшей не мешало бы отдохнуть.
— Доктор, с ней все будет хорошо? Какие анализы? — спросил Декс.
— Все будет хорошо. Только ей нельзя резко вставать, нервничать, бегать и переутомляться.
— Ого. Всё так серьезно? — уточнил Рэй.
— Она получила второе сотрясение. Я удивлен, что она вообще сама добралась до больницы. По-хорошему она должна была где-то свалиться, и кто-то привез бы ее. Но она у вас боевая, так что справится. Она быстро пойдет на поправку, мне кажется. Просто следите за ее общим состоянием. А позже мне надо будет уточнить кое-какие детали по поводу ее страховки, а так же по поводу травм прошлого.
— Спасибо, доктор, — сказала Сара.
— Я могу помочь заполнить историю болезней и сообщить детали через пару минут, — вмешалась Джейд.
— Так,
— Пока, Ребекка, — попрощались Сара и Рэй. Уэстли стоял у входа в палату и смотрел на спящую Мэлони. Он не мог поверить, что такая маленькая и хрупкая с виду девочка, сумела вытерпеть предательство, побои и все еще быть способной на любовь. Так же он восхищался ее физическим состоянием. Маленькая девушка сама дошла до больницы, неизвестно, что приключилось с ней, она получила сотрясение мозга, как оказалось уже второе, да еще и так прекрасно выглядит. И когда она успела похитить его сердце?
— Она просто чудо природы, — сказал парень сам себе.
— А тебе разве не нужно на учебу завтра? — спросила Джейд.
— О, нет-нет. Я на заочном.
— А где ты учишься? — поинтересовался Эш.
— Я думаю, можно встретиться завтра за чашечкой кофе и познакомиться ближе, ведь больница это не совсем то место. Согласитесь? — ответила девушка.
— Да. Тогда до завтра, — попрощались ребята, и Ребекка сложила одежду Мэлони в свой рюкзак. Декс уснул, Мэлони лежала у окна и тихо сопела. Ребекка ушла. По дороге домой блондинка видела на тротуаре следы крови. Ее это насторожило, и она схватилась за сумку, в которой лежал газовый баллончик. На улице было темно, но тихо. Осторожность не помешает. Но самое странное, что эти кровавые капли тянулись вплоть до ее дома, а прямо перед ее балконом клумба с поломанными цветами и кустами, определенный кусок земли будто перерыт. Кажется, здесь что-то произошло. Ребекка поспешила домой, ибо не хотела повторить участь Мэлони.
— Бабуль, я дома.
— Какая я тебе бабуля? Мне всего лишь пятьдесят семь лет, — сказала пожилая, но не старая женщина, с медными волосами и ореховыми глазами. Это была Вероника Эванс.
— Прости, а как иначе я должна к тебе обращаться? — улыбнулась девушка.
— Миссис Эванс, — засмеялась женщина.
— Слушай, миссис Эванс, а что случилось с нашей клумбой?
— А вот бывала бы дома, знала бы. Где ты пропадаешь уже пятый день?
— В больнице у друга.
— В больнице у друга… — повторила женщина.
— А что такое?
— Ничего. Просто та девушка так же сказала.
— Какая девушка?
— Видишь ли, Ребекка, сегодня кое-что произошло. Я сидела дома, смотрела телевизор, потом я что-то почувствовала и вышла на улицу. Я увидела девушку.
— И что? — перебила бабушку девочка.
— Имей терпение, Ребекка. Эта девушка выглядела просто ужасно, она была в нашей клумбе, еле поднялась на ноги. У нее вся одежда перепачкалась, она была в земле, в крови, в чем только можно. Она сильно ударилась головой о железные прутья и разбила губу. Убегала от какого-то плохого парня. Так она сказала. Бедная девочка все рвалась в больницу, и тоже к другу. Но самое подозрительное, что пока она приходила в себя и разговаривала со мной, все цветы на моей клумбе завяли. А ведь они никогда не вяли раньше. Ты же сама знаешь это, не так ли?