Нимуэй

madei

— Как это понимать?

— Я думала, ты изменился и не ревнуешь ко всем моим друзьям. Это университет, другой город, разумеется, у меня будет больше новых знакомых и в том числе парней. И, разумеется, не все будут просто друзьями, многим я могу понравиться. Но тебе следует знать, что если я выбрала тебя, то я с тобой. Даже после того, что ты сделал, я выбрала тебя! Тебе этого не достаточно? И вообще, я хоть раз дала тебе повод думать, что я могу изменить тебе? — девушка была вне себя от злости. Как он мог подумать, что она сумеет

поступить, как он, зная, насколько это больно? Это не укладывалось в голове.

— Эй, малыш, тише… - начал успокаивать ее Ник. — Хотя могла бы и не напоминать об этом.

— Я тебе не «малыш». Не смей так называть меня на улице. Ни «детка», ни «малыш», ни «пупсик», ни как иначе. Извини, что напоминаю, но, знаешь ли, не очень приятно, когда человек, которого ты любишь ложиться в постель с какой-то шлюхой!

— Любишь? — удивился и обрадовался Ник, сверкая глазами. — Ну, прости, — он протянул ей букет роз.

— Тебе давно пора запомнить, что я не люблю розы, — девушка нежно коснулась губами щеки парня, и он, взяв за руку, повел ее в черный мерседес, стоявший прямо за ее спиной. Они сели в машину и уехали.

— Откуда всё это?

— Из зарплаты.

— Тебя вдруг повысили?

— Да, еще премию дали. И у меня для тебя есть еще один сюрприз.

— Боюсь, что я не совсем подходяще одета для подобных сюрпризов, — сказала девушка, оглядев себя с ног до головы. На ней были красные конверсы, белые джинсы, белая майка, бело-красная кофта и серый рюкзак.

— Перестань. Цветы прекрасно подходят к твоим кедам, — пошутил Ник и поцеловал девушку в губы.

— А куда мы едем?

— Домой.

— Но нам в другую строну, — сказала девушка, глядя в окно машины.

— Нет, мы едем правильно. Я купил квартиру.

— Что? Как? Это же в каких размерах вам премию начисляют? — была в изумлении Мэлони.

— Милая, не забивай свою голову. Просто порадуйся за нас и наслаждайся.

— Так я радуюсь, просто в шоке немножко.

— Это пройдет, — гордился собой парень.

— И надолго мы туда?

— Насовсем.

— Стоп. Мне надо в больницу. А еще подготовиться на завтра, встретиться с группой, утвердить детали. Через полторы недели праздник.

— А почему ты мне не сказала? — разозлился Ник.

— Ник, дорогой, тише. Я ведь не знала, что ты затеял. Если бы хоть намек был, то сказала бы. Хоть бы предупредил, что бы на сегодня ничего не планировала.

— Да я и сам не знал. Просто решил сделать сюрприз. И, видимо, не зря решил.

— О чем ты?

— Сперва, этот Уэстли к тебе подкатывает с букетом, который ты, кстати, почему-то не выбросила, а тащишь с собой, потом ты едешь в больницу к еще одному своего хахалю. Не многовато ли их на одну тебя?

— Что ты такое говоришь? Я еду проведать друга, не более того.

— Ага, как же.

— Слушай, ты мне надоел со своим вечным недоверием и ревностью! Когда ты уже угомонишься?

— Сейчас ты у меня

угомонишься! — сказал парень и дал девушке пощечину.

— Ты что с ума сошел? — закричала девушка и, приказав водителю остановиться, вся в слезах выскочила из машины. Ник схватил Мэлони за руку, но его словно током ударило, он отпустил её, и та убежала прочь.

— Мэлони, стой! Мэлони! Стой, я повторять не буду! — парень вышел из машины и смотрел в след убегающей девушке. Посмотрел на букет лилий, порвал их, растоптал и оставил на земле, розы закинул на сидение. Потом сел в машину и поехал в свою новую квартиру. Один.

Погода портилась. Мэлони в слезах бежала, не разбирая дороги, как вдруг обо что-то споткнулась и угодила прямиком в клумбу с восхитительными цветами.

— Боже! — перепугалась немолодая женщина, сидящая неподалеку.

— Дитя мое, с тобой все в порядке? — женщина подала руку девочке и начала ее отряхивать от земли.

— Ах, штаны то белые, грязь не ототрется. Надо стирать. Идем, я дам тебе во что переодеться, пока застираю. Боже, да тут же тебя всю стирать нужно, — она оглядела Мэлони с ног до головы, волосы растрепались, тушь потекла, руки и пальцы ободрались, с виска идет кровь и губа разбита. Все, что было светлым, тут же приобрело земельный оттенок и смешалось с кровью на лице.

— Нет, мэм, спасибо, мне в больницу к другу надо, — сказала девушка, вытирая слезы рукавом.

— Так тут недалеко, как же ты сюда забрела-то? От кого бежала?

— От плохого парня.

— Это правильно, от плохих надо убегать. Но, не калеча же себя, деточка. Так, сделаем вот что, я тебя отведу в больницу, там тебя осмотрит без очереди мой знакомый врач, ты проведаешь того, кого хотела, а потом пойдем ко мне, я приведу тебя в порядок и отпущу домой. Одну я тебя в таком состоянии сейчас не оставлю.

— Спасибо, конечно, но у меня там друзья сейчас, они мне помогут, если что, — сказала девушка, и посмотрела на пальцы, на них была кровь, при чем не мало.

— Как зовут хоть тебя?

— Мэлони. А вы?

— Я миссис Эванс. Вероника Эванс.

— Вы случайно не родственница Марка Джорджа Эванса?

— Я его жена. А ты его откуда знаешь?

— Я студентка в его университете.

— Быть того не может. Мэлони Джейн Готтен?

— Да, а откуда вы знаете? — удивилась девушка так, что не заметила, как перестала плакать.

— Мой муж редко хвалит студентов, а если и хвалит, то как правило уже отучившихся там немало, в основном магистратуру, но в этом году он выбрал троих студентов для стипендии, я видела отобранные списки с именами. Если хочешь, могу показать, ты единственная второкурсница.

— Нет, нет, не хочу ничего знать. Пусть будет так, как должно быть. Все должно идти своим чередом. Миссис Эванс, я прошу прощения, но мне нужно бежать в больницу. Я обещала другу проведать его, да и мне самой медицинская помощь не помещает.