Никто, кроме тебя...
Шрифт:
====== Глава 57. Только моя ======
— Я вот думаю — не мешало б тебе, Антон Михалыч, в колледж к будущим выпускникам с агитационной миссией наведаться. Кадры-то от нас разбегаются — через полгода работать не с кем будет. Ко мне сегодня ещё одна молодуха наша подошла — третья на этой неделе: «Сергей Александрович, а я беременная!..» И, главное, с таким загадочным видом, как будто я к этому причастен!..
— Да кто тебя знает! — рассмеялся Артемьев. — А девчонки молодцы — вносят свой посильный вклад в улучшение демографической ситуации!
— У меня тут
— Ну, а Иринка?.. Она-то хоть уходить не собирается?
— А я откуда знаю!.. — даже раздражения в голосе скрыть не сумел: от одной мысли нервы сдетанировали.
— Наслышан, вы совместный отпуск провели… не совсем удачно…
“…На курорте в стиле “кантри”, — мысленно закончил Сергей, вслух же попросил:
— Антох, давай не будем об этом…
Он не видел её с того самого дня, как отвёз домой, но из разговоров, шёпотом расползающихся по отделению, знал, что она собирается ехать в санаторий.
Хотел позвонить, спросить, как дела, даже телефон из личной карточки в отделе кадров переписал, но на вызов автоответчик равнодушно произнёс: «Набранный вами номер заблокирован».
Так тоскливо на душе стало, а ничего не поделаешь! Хотя через Титову Ира, всё-таки, передала, что какое-то время пробудет на больничном.
А он увидеть её хотел безумно. Но перезванивать больше не стал: ещё раз убедиться, что она сменила номер и, при этом, подсознательно считать причиной тому себя, было выше его сил. В какой-то момент не выдержал, у Елены Васильевны телефон-таки уточнил, и, оказалось, он прежний. Видимо, со саязью какие-то катаклизмы в тот раз случились. И, тем не менее, даже теперь запросто набрать «вызов» так и не смог — необъяснимая внутренняя робость помешала. Не смог позавчера, вчера… и, чем больше проходило времени, тем, казалось, сделать это всё труднее. Мотивировалась такая неуверенность, скорее всего, отсутствием каких-либо встречных действий с её стороны.
— Разве она к тебе не заглянула?..- удивлённый голос Антона вывел его из раздумий, — Странно, здесь ведь была…
А у него даже сердце от этого известия чаще застучало.
— Я до обеда оперировал, — наивно понадеявшись, что именно это стало причиной их несостыковки, начал было Светлов.
— Так я её совсем недавно в отделении видел — с полчаса назад, не больше, — продолжал подливать масла в огонь Антон, — Они в сестринской с девчонками о чём-то чирикали.
— Ну, так это ж подружки! От них отделаться не так-то просто! – понимая, что самообман не лучший способ утешения, в душе он всё-равно пытался оправдать причину игнора с её стороны.
Артемьев ушёл, оставив его наедине со своими мыслями. Взялся, было, журнал по расходованию медикаментов просмотреть и закрыл – не читается: мозг в другом направлении работает. Пойти обход сделать? Так ведь рано ещё! А в голове одно тикает: она
Неопределённости этой не выдержал — направился в сестринскую. Остановившись перед дверью, прислушался: хихикают девчонки, что-то весело обсуждают. Для приличия дал о себе знать — к женщинам всё-таки без стука вламываться нетактично даже начальнику, и открыл дверь.
Смех тут же стих. Зашуршали чертовки, торопливо прибирая со стола чайные чашки. Впрочем, он не для того сюда пришёл, чтоб шухер наводить.
— Мне сказали, Ира Селиванова тут… — хотя сам уже успел воочию убедиться — её здесь нет. — Если появится, пусть ко мне зайдёт. – Блин, ну почему так официально-то всё прозвучало?!
— Она в хирургию собиралась, — услужливо оповестили его в ответ, — Подругу проведеать.
Он кивнул, ещё раз окинул взглядом сестринскую и, велев смеяться потише, вышел, оставив их уже шёпотом обсуждать предполагаемые причины столь неожиданного визита. Вернувшись к себе, бросил на стол забранные с поста результаты томографии и опустился в кресло. Облокотившись о столешницу, запустил пальцы в волосы: «Чего ты тормозишь, как пацан? Иди туда! Иди! Даже повод у тебя есть, коль он так уж тебе, идиоту, нужен!..» Непривычное состояние, прямо-таки аномальное — на девчонку запасть, да ещё как!
Негромкий стук в дверь заставил поднять голову.
— Можно? — она стояла на пороге, такая красивая, светящаяся своей юностью и такая… долгожданная…
— Привет...— он встал из- за стола, с трудом сдержав порыв сразу шагнуть навстречу. Неловкое молчание затянулось. — ...А говорили, ты в санаторий уехала… — зачем-то бумаги, разбросанные по столу, в стопки собирать начал, как будто они мешали.
— Нет, — опустив взгляд, покачала головой девушка, — Я передумала.
Светлов снисходительно улыбнулся, потом обошёл стол и, остановившись напротив, взял её за руку.
— Почему, глупенькая? После таких похождений стресс снимать надо. Природа, чистый лесной воздух только на пользу бы пошли!..
— Ненавижу лес! — тихим, но твёрдым голосом выдохнула она, наконец-то решившись поднять взгляд.
Он понимающе кивнул.
— Ну, а вообще, как ты? Кошмары ночами не мучают?
— Бывает иногда, — призналась Ира, — А ты… вы… — запнувшись на полуслове, тут же поправилась она, – …Так и не отдохнули ни дня?..
…Ну вот и снова плавно перешли на «вы»…Он нехотя разжал пальцы, выпуская изящную ладошку.
— Да вот, как-то не отдыхалось… вдали от тебя… – думал в шутку ответ перевести, а голос дрогнул. А она встрепенулась вся, будто и впрямь ей не всё равно. Недоверчивый вгзгляд, устремлённый на него, одним мгновением душу наизнанку вывернул. Поздно на попятную идти, да и глупо.
– …Я скучал, правда… – ну почему, порой, так трудно признаться в самом простом и очевидном?
Буря противоречивых чувств, отразившихся в зелёных омутах взволнованных глаз, утопила в своём водовороте последние сомнения: так смотрят только безумно любя! Сильная рука коснулась струящихся по плечам белокурых волос.