Никто, кроме тебя...
Шрифт:
А вдруг ей скажут, что всё хорошо? Ради этого, наверно, можно и паскудный осмотр перетерпеть. Решено: она пойдёт! Но сначала... сначала посмотрит на этого хвалёного Олега Палыча со стороны.
Не застав Алю в палате, Сергей прошёлся по отделению. Но и в коридоре её не было.
— Где ты девчонку мою задевал? – заглянув к Карпинскому, спросил он.
— Где-где — к Варшавину на консультацию отправил, — заправив галстук под отутюженный ворот рубашки, тот взглянул на часы, – Ещё не вернулась, что ли? Странно! Давно ведь уже утопала… – Роман
— Чуть позже, – кивнул Светлов. Понимая, что до отделения гинекологии Алина, скорее всего, даже не дошла, отправился на поиски.
Девочку он увидел издалека. Аля сидела на диванчике, нервно теребя в руках свою больничную карту. Волнительно как-то стало на душе: его дочь...Такая взрослая дочь... В голове всё ещё не укладывалось! Хотя, по-сути, что изменилось-то? Кроме взгляда с другого ракурса, пожалуй, ничего!
Её же такая сногсшибательная новость обрадует вряд ли: озадачит, взбесит, повергнет в шок, но восторга, уж точно, не будет! Так нужно ли ей знать?.. Пожалуй, нет. Тут самому бы сначала как-то всё переварить!..
— Ну, и что ты тут скучаешь в одиночестве? — присев рядом, он взял её за руку, заставляя поднять взгляд, — Что случилось?
— Я домой хочу… — чуть слышно прошептала девочка.
Сергей понимающе кивнул.
— Я хочу домой, — повторила она, глотая подкатившие слёзы, – …А ты… Ты мог бы!.. – с упрёком таким, с обидой, как будто всё только от него и зависит.
— Пока твой доктор не разрешит, я ничего не могу. Кстати, зачем Роман Евгеньевич тебя сюда отправил?
— На консультацию... Ну, и заключение в карту вписать...
– И в чём дело? — улыбнулся Сергей, — Тебя не пускают, что ли?
Аля бросила исподлобья хмурый взгляд.
— Ну так пойдём, провожу, — не выпуская руки, он поднялся, увлекая девочку за собой и, приоткрыв дверь кабинета, заглянул внутрь.
— Привет, Олег Палыч!.. Разрешишь?..
Сидевший за столом доктор оторвался от разложенных перед ним бумаг. Радушная улыбка осветила уже немолодое лицо с живыми карими глазами.
— Кого я вижу!— поднявшись из-за стола, он дружески пожал Светлову руку, — Заходи, Серёж, ты ко мне по делу, или так? — заметив прячущуюся за его спиной девочку, понимающе кивнул, – …Ясно, без «или»? – он придвинул стул, предлагая Алине присесть. – Где это ты так задержалась? Роман Евгеньевич давно уже позвонил, что ты придёшь, а тебя всё нет и нет…
— Она честно ждала под дверью, — бессовестно “сдал” её крёстный.
– Зайти, значит, поскромничала? – улыбнулся мужчина, наблюдая, как вспыхнуло её лицо, – Ну да ладно, – открыв ящик стола, достал чистый бланк обменной карты, – Тогда начнём по порядку. Фамилия, имя, отчество?.. Сколько полных лет?..
Ручка заскользила по бумаге, заполняя стандартные графы. Краснея и заикаясь, Аля отвечала на такие каверзные вопросы, что готова была вместе со стулом сквозь землю провалиться. А ещё смущало присутствие крёстного, хоть он и делал вид, что занят перелистыванием какой-то брошюрки.
Наконец, выяснение физиологических особенностей её организма было
– Теперь прошу на весы, – после чего доктор померил лентой обхват живота и, сделав пометки в карте, взял тонометр. Показатели, видимо, его озадачили. – Какое давление рабочее? – обращаясь больше к Сергею, спросил он. Выслушав ответ, переодел манжету на другую руку и измерил ещё раз, – Я не пойму, из-за чего ты так разволновалась?
Кусая губы, Аля молчала, а из широко распахнутых глаз, вот-вот готовы были брызнуть слёзы.
– Возможно, переживает из-за предстоящего осмотра, – предположил Сергей, снова вогнав её в краску.
Доктор поднялся со своего места, обошёл стол и остановился напротив.
— Котёнок, ты чего-то боишься?.. — в голосе неподдельное удивление, — Напрасно! Я тебя очень аккуратно посмотрю, и все, не больно, обещаю...
— Вы все так говорите!
Он пробежал взглядом по записям в истории болезни, понимая, сколько этой девочке перетерпеть пришлось. Приободрить бы её как-то, успокоить.
— Алин, я правду тебе говорю: с девчонками я всегда обращаюсь очень бережно. Вот Роман Евгенич – тот больно сделать может, и Сергей Саныч может, — кивнул он в сторону крёстного, – у них профессия такая. А я – нет!..
Аля недрверчиво хмыкнула. В другой обстановке этот Олег Палыч, возможно, и показался бы ей довольно милым, но не сейчас!.. Сейчас от одной мысли, что её будет кто-то осматривать, делалось дурно. А что этот кто-то — мужчина, пусть даже преклонных лет, дурнело вдвойне!
– …И стесняться меня не надо, – продолжал свою утешительную миссию доктор, – Я старый, лысый дядька…- но убедить в этом девочку было не так-то легко.— Ты раньше никогда у гинеколога не наблюдалась?
Судорожно сглотнув, она покачала головой.
— Ну, тогда понятно, — кивнул он, – Не волнуйся, я буду предельно внимателен. Пойдём, моя хорошая, в смотровую . А Сергей Саныч нас тут подождёт…
Скрестив руки на груди, Олег Павлович остановился у подоконника. В окне за его спиной виднелась больничная аллея, по которой неторопливо прогуливались беременные и выздоравливающие. Напротив, соединённый с перинатальным центром длинной галереей, возвышался хирургический корпус. А за больничной оградой кипела жизнь: вереницы пешеходов, движущихся по тротуарам, автобусы, отъезжающие от остановок, потоки машин, друг друга подрезающих, нарушающих правила, сигналящих друг другу на разные голоса…
— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнул он, видя, что разговор не клеится, и девочка упрямо не желает ему уступать, — Может, Сергея Александровича позвать на помощь?
— Нет, — краснея, как помидор, замотала головой Аля.
— Тогда прекращай свои капризы. Сейчас я вернусь — чтоб к моему поиходу была готова.
Она обречённо смотрела мимо него сквозь отполированное до блеска стекло. Неожиданно, внимание привлекла фигура, показавшаяся за деревьями аллеи. Возможно тем, что двигалась слишком быстро, в отличие от степенно прогуливающихся обитателей больницы, возможно ещё чем-то. Но сердце вдруг ёкнуло. Варшавин вышел, оставив её одну, а Аля продолжала вглядываться вдаль.