Никто, кроме тебя...
Шрифт:
Наконец-то можно избавиться от ставших тесными джинсов. Ни лязгнувшая пряжка расстёгнутого ремня, ни твёрдость мужской руки, ужерживающей бёдра, не нарушили окутавшей её безмятежности.
Он опускается между разведённых ног. Ощущение тёплой влаги сводит с ума, возбуждение зашкаливает. Подавшись вперёд, слегка погружается в тёплое лоно и, мысленно попросив прощения за подпорченный кайф, одним толчком входит в неё.
Ира вскрикнула и распахнула глаза. Обиженно так, ещё не успев понять, откуда в глубине захлестнувшего её удовольствия взялась эта резкая боль.
А тёплые губы уже осыпали поцелуями её личико. Он нежно перебирал разметавшиеся по подушке волосы, не торопясь продолжать, давая
Но любому терпению есть предел и следующий, более глубокий толчок, уже не встречающий на своём пути преград, выводит её из оцепенения.
– Больно... – испуганно выдохнула Ира, уткнувшись ему в плечо.
– Знаю... – отведя в сторону ладошку, пытавшуюся удержать его на расстоянии, Сергей коснулся поцелуем её виска, – ...Потерпи немножко, маленькая моя... Так будет недолго...
Она закивала, доверчиво прижавшись к его груди и кусая губы, чтоб не закричать. Он начинает двигаться. Сначала медленно и очень осторожно, потом чуть жёстче, постепенно наращивая темп, подчиняет себе это хрупкое тело.
Сгладившись, боль уступила место новому, ещё непонятному ей ощущению, откликнувшемуся изнутри сладостной истомой, заставляющему подстраиваться под его ритм, двигаясь навстречу.
Волны оргазма, содрогнувшие изнутри, импульсом отразились на заполнившей всё её существо мужской плоти.
В тесном плену тепла и влаги, так долго сдерживаемое желание достигло апогея. Единение тонущих в страстных объятьях тел, единение любящих сердец – незабываемый миг откровения...
Он припадает губами к розовому шраму на ключице и, не отрывая поцелуя, спускается вниз, к груди, прикосновение к которой снова сводит их обоих с ума.
– …Моя девочка… Смелая моя девочка... – мечтать ведь даже не смел, что с ним такое может случиться! – ...Любимая... Только моя!..
====== Глава 58. Это уже слишком! ======
Наконец-то дома! Здесь даже дышится по другому, и настроение, прям-таки, весеннее, хотя на дворе сентябрь в полном разгаре. Может потому, что с Денисом по телефону наболталась от души. И всё сразу прояснилось и встало на свои места. Оказывается, Андрей Михайлович свои связи столичные подключил, благодаря чему сурового наказания за самоволку удалось избежать. Отделался пятисуточной гауптвахтой. А она-то как переживала: пропал, не звонит, не нужна! Как не пытался Сергей донести до неё причину отсутствия звонков – бесполезно. Аля будто не слышала. Втемяшила, дурёха, в свою глупую бошку, что из-за шрамов от неё теперь все шарахаться должны! До истерики дело доходило. Спасибо Марине – сумела-таки убедительные доводы привести. Женская солидарность – могучая сила, куда ни крути, а уж поддержка в лице будущей свекрови и того паче.
Но едва амурные проблемы утряслись, появилась следующая заморочка – тяга к знаниям проснулась! Первый семестр видите ли у неё! Сергей настаивал отсрочить выход на учёбу: отдохнуть, сил набраться. А она напротив – рвалась в универ: побыстрее влиться в коллектив, догнать упущенное по программе, втянуться в ритм студенческой жизни. В конце-концов, потеряв надежду победить её упёртость, он махнул рукой: поступай, как знаешь, не переусердствуй только!
День задался солнечным – под стать настроению. После четырёхнедельного больничного заточения даже не верилось, что жизнь может быть так прекрасна. И сейчас дел у неё было невпроворот: подобрать подходящий гардероб, собрать книжки-тетрадки, благо, Серёжа подсуетился: все учебники и канцпринадлежности имелись в наличии. А сегодня он решил побаловать их шашлыками. С улицы уже тянуло ароматным дымком. Высунувшись в окно, Аля окликнула крёстного.
– Где мои выписка и справка с освобождением от физры?
– Всё у
Напевая себе под нос песенку, Аля села в кресло и, сдвинув в сторону ноутбук, окинула взглядом столешницу. Стопка с какими-то счетами спортклуба, кадастровый паспорт на земельный участок – всё не то... Обратив внимание на маленькую бархатную коробочку возле настольных часов, взяла её в руки, поддела ногтем крошечный замочек и ахнула, при виде поблёскивающего на белом атласе изящного колечка. Упс! Нифига себе, да тут, оказывается, движа событий! С этаким атрибутом только с предложением к даме сердца подкатывать! И кто же, интересно, она, эта таинственная избранница? Прикинув в уме, но так и ни придя ни к какому выводу, Аля полюбовалась на кольцо и, со вздохом защёлкнув коробочку, поставила её на место. Ох уж это вечное, не дающее покоя любопытство! Ничего, при случае она всё разузнает! А вот, похоже, и нужная папка. Вытряхнув на стол содержимое, девочка принялась перебирать заполненные неразборчивым почерком и заверенные печатями справки и больничные формуляры.
*** Остановившись на пороге, он молча смотрел на девочку, которая слегка нахмурившись, сосредоточено изучала какой-то документ. Её губы шевелились, а тёмные брови то сдвигались к переносице, то, вздрогнув, удивлённо ползли вверх. Заметив его присутствие, Алина подняла взгляд.
– И что всё это значит? – настороженно, видимо, ещё не разобравшись, что к чему. Сергей молчал. Она снова пробежала глазами тест на отцовство: бред какой-то! И крёстный стоит, как истукан! Пусть, чёрт возьми, объясняет, что это ещё за хрень и на кой она ему понадобилась! Девочка развернула лист к нему и повторила вопрос.
Ох и тупо же он себя сейчас ощущал! Ну, как пацан накосячивший. А отвечать надо. Кашлянул в кулак, собираясь с духом. Она ждала, подозрительно прищурившись, непонятно только, какой ответ услышать надеялась?
– Это значит, что я твой отец, – коротко и ясно, прямо в лоб.
– Что??? – затянувшиеся секунды тишины, только дыхание слышно – глубокое, учащающееся с каждым вдохом. Непонимающий взгляд, буравящий его насквозь, становится офигевшим: похоже, действительно, до неё только доходить начало. Ещё несколько секунд молчания... судорожный вдох... и, наконец-то, вернувшийся дар речи. – ...Ну, знаешь ли!.. Это уже слишком! – прошипела она, поднимаясь из-за стола. Потрясение было настолько велико, что в голову не приходило ничего вразумительного.- Да если это правда!.. – и, увидев, что в ответ он коротко кивнул, пришла в неописуемую ярость, – ...То ЭТО, чёрт возьми, ни в какие рамки не входит!.. – глазищи молнии мечут, голос дрожит, короче, ни дать, ни взять – разлютовавшаяся фурия! Возмущению её не было предела: виданное ли дело – этакие пули отлить и жить себе преспокойненько столько лет! Чтобы сейчас вот так запросто: “...Это значит!..” Каким же циником надо быть!.. В голове не укладывалось, как вообще до такого возможно докатиться! И так как Сергей продолжал молчать, девочка дала волю праведному гневу.
– Да знаешь кто ты после этого?.. – задохнувшись от возмущения взвизгнула она, – Я... я...- оказалось, не так-то просто сформулировать мысль, характеризующую этакое непотребство, – ...Я скажу, кто ты! – она на мгновение запнулась, подбирая подходящее определение, – Кобель, вот ты кто!
Дико хотелось вцепиться в него так, чтоб клочья полетели. Ему пришлось молча снести обрушившийся поток обвинений. Так и стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, с трудом сдерживая неуместную улыбку.