Никогда
Шрифт:
— О, я ненавижу тебя — проворчала Гвен, делая пометку на тыльной стороне ее запястья. Она снова вытащила ленту, на этот раз, вытягивая руку Изобель, чтобы измерить ее окружность.
Нахмурившись, Изобель сдалась со вздохом, смирившись, чтобы быть облапанной, измеренной и каталогизированной. Она знала, что все, что делала Гвен, имело отношение к Мрачному Фасаду. Она также знала, что независимо от того, что планировала Гвен, не было никакого шанса, что она пойдет туда.
— О, Боже, — сказала Гвен внезапно.
Она уронила ленту, ее взгляд зафиксировался на
— Что на тебе надето под этим? — спросила она, указывая, на его толстовку.
Стив бросил на Изобель взгляд, полный крика о помощи.
— Ох, прости, прости — сказала Гвен, хлопнув руками. — Я имела в виду то, что мне придется одолжить у тебя толстовку, и я хотела удостовериться, что у тебя под ней что-то одето.
— Ты хочешь одолжить у меня толстовку? — спросил Стиви.
Он прижал руки к плечам, словно в попытке сохранить толстовку на месте.
— Только до завтра. У тебя ведь надета футболка под ней, верно?
— Ну, да, но...
Гвен вскочила и подошла к боку Стива. Приподняв край толстовки, она начала стягивать ее до желтой футболки под ней.
— Спасибо огромное, — сказала она, сдернув ее с его головы. — Это именно то, что мне нужно.
Стиви сидел, ошеломленный, его короткие темно-каштановые волосы наэлектризовались. Изобель изумленно смотрела, как Гвен измерила манжеты с запястья Стиви, затем скомкала толстовку, прежде чем бросить вниз рядом с ним. Она пододвинула свой поднос, схватила свой пудинг и опустила в него ложку.
Изобель закатила глаза. Покачав головой, она прошептала губами «извини» Стиви, взгляд которого метнулся от нее к Гвен. Когда он увидел, как Гвен в три укуса закончила со своим пудингом, выражение его лица дрогнуло, как будто бы он не мог решить был ли у него во рту хороший привкус или плохой.
— Так о чем мы говорим так серьезно? Ох, это выглядит так вкусно, — сказала Гвен, указывая на тарелку Изобель ложкой от пудинга. — Мне бы следовало взять пиццу сегодня. Ты закончила с этим?
— Нет! — резко сказала Изобель.
Она отложила поднос подальше от Гвен и снова взяла кусочек пиццы. Она откусила кусочек, как вдруг длинная тень опустилась на стол.
— Пытаешься побить свой собственный рекорд? — спросил тихий голос.
Пицца выскользнула из рук Изобель, падая на тарелку, оставив на подбородке след от соуса. Она схватила свою скомканную салфетку и прижала ко рту, проглатывая кусок пиццы.
Гвен толкнула Стиви, который пересел на свободное место. Она тоже пересела, позволяя Ворену занять место напротив Изобель. Она уловила его слабый запах, на который она никогда не обращала особого внимания, но теперь пыталась его определить. Запах был торфяной и сильный, но все еще изысканный. Он уронил пачку бумаг, скрепленных вместе, между ними.
— Ты закончил его, — сказала она.
Она схватила эссе и прочитала на титульном листе:
Человек за «Вороном»
Жизнь, Смерть и Основные
Эссе
Изобель Ланли и Ворена Нэйтерса
— Вау, это выглядит здорово, — сказала она, снова встречаясь с ним глазами. Она уже почти привыкла находить их за челкой его черных волос. — Ты действительно не думаешь, что он что-то заподозрит?
— Сомневаюсь в этом, — сказал он. — Только не забудь прочитать его.
Изобель кивнула. Она подумала, что, может, будет лучше прочитать работу больше одного раза, в случае если Свэнсон опять возьмется за свое и захочет точно знать, в какой части она именно помогала.
Она открыла книгу По и сунула бумагу под обложку.
— Значит, вы, ребята, делаете этот проект про По? — спросил Стив разговорчивым тоном.
Ворен уставился на него так, будто только что его заметил. Стиви, в свою очередь, казалось, ушел в себя, задержавшись взглядом на своем подносе, словно боясь, что какой-либо длительный зрительный контакт может превратить его в камень.
— Ворен, это Стиви. Он в моей команде, — сказала Изобель, как бы говоря «он хороший». — Стиви, это Ворен.
Стиви поднял руку. Ворен кивнул, и кратковременное опасное положение его поведения постепенно стихало.
— Да, — сказал он. — Мы делаем проект про По.
— Эй, это не тот парень, который женился на своей кузине или что-то типа того? — сказала Гвен, прежде чем откусить Granny Smith яблоко, наполовину наклонившись, наполовину скатившись так, что ее плечо небрежно вторгалось в личное пространство Ворена, забыв о неприкосновенной политике. За столом было тихо, за исключением громкого лошадиного чавканья Гвен, которое происходило в непосредственной близости к левому уху Ворена. Изобель успела сжать губы, чтобы удержаться от улыбки. Посмотрев на Стиви, она увидела, что его брови подняты вверх к потолку.
Казалось, что Ворен принимал непосредственную близость Гвен спокойно. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, посмотрев сначала на их плечи, затем прямо в ее навязчивые глаза. Изобель ждала, что Гвен распадется, дематериализуется или расплавится. Вместо этого она направила палец на нос Ворена, палец той руки, в которой она держала наполовину съеденное яблоко.
— Только не говори мне, что он этого не делал, — сказала она, помахав пальцем перед ним. — Потому, что я знаю, что он это сделал.
Взгляд Ворена не дрогнул, прерываясь на немного медленное, задумчивое мигание.
Гвен задумалась и добавила:
— И это не он отрубил себе ухо и отправил его своей подруге?
— Ван Гог, — сказал Ворен монотонно, словно ему было больно.
— Ван Гог, — сказала Гвен, уклоняясь, размахивая яблоком. — Эдгар Аллан По. Достаточно близко!
Прозвенел звонок, сообщающий об окончании ленча. Стив сразу же ушел. Пока он шел, держа поднос в руке, он бросил на Изобель пристальный взгляд через плечо. Она нахмурилась, вспомнив о его предупреждении насчет Брэда и Марка.