Никогда
Шрифт:
Она отвернулась от него к полю и увидела Брэда. Заметив их, он, в свою очередь, подошел к забору, сияя, его шлем свисал с руки, его подплечники и футбольные брюки делали его похожим на какого-то громадного суперзлодея из комиксов. Его улыбка стала шире, и он помахал им рукой, как будто паре старых друзей.
— Разве ты не видишь, что только этого он и хочет? — прошептал ей Ворен, хотя она едва могла слышать его из-за грохота автобусов.
Изобель смотрела, как Брэд перестал им махать и указал прямо на Ворена. Все ее тело напряглось. Ужас охватил
Тренер Логан позвал Брэда, коротко свистнув в свисток. Наведя палец на Ворена, Брэд стал отступать назад, к тому месту, где все остальные игроки стояли и наблюдали.
— Давай, — сказал Ворен, отпуская ее. — Пошли.
Он повернулся, чтобы уйти.
Изобель стояла как вкопанная. Она некоторое время смотрела на Брэда, борясь с желанием выбежать на поле и разбить его голову об его дурацкий шлем. Вместо этого она повернулась и последовала за Вореном.
Изобель остановилась посередине дороги, изучая взглядом окна автобусов. Лица. Большинство из них было повернуто к ней.
«Рада, что вы все наслаждаетесь шоу», — подумала она.
Она отвернулась от этих горящих глаз, наблюдающих за ее жизненной драмой, и побежала, чтобы догнать темную фигуру, идущую впереди нее.
27
Лесной человек
Они ехали молча.
Изобель перевела взгляд на окно, за котором виднелись проезжающие деревья цвета осени, казавшиеся неоновыми из-за серых туч, и задумалась, было ли изуродование машины Ворена планом Брэда и Марка, который подслушал Стиви. Она также удивилась, почему они не сделали больше, хотя из-за их именного сообщения, не говоря уже об угрожающих намеках Брэда, она получила такое впечатление, что худшее еще впереди.
— Это можно как-то исправить? — спросила она, наконец, нарушив тишину.
Он пожал плечами, глядя на дорогу.
— Отполировать. Перекрасить.
— Она будет выглядеть так же?
— Надеюсь.
Она подумала, что в его голосе звучало сомнение.
Изобель посмотрела вперед. Она хотела сказать ему, что сожалеет о его машине. Она хотела сказать, что переживала, что она не знала, что Брэд способен на большее.
Но она знала, что Ворен не ответит. Он ничего не скажет, и она останется сидеть здесь, чувствуя себя полной дурой из-за того, что открыла рот. Как бы сильно он не отличался от других парней, у него еще была эта дурацкая мужская гордость.
— Что ты в нем нашла? — спросил он, прерывая ее мысли.
Изобель открыла рот, словно пытаясь сформулировать готовые ответы в свою защиту. Но вместо этого, все, что она смогла сделать, это произнести:
— Я не знаю.
Он кивнул, словно у него было какое-то своего рода личное понимание того, как должен работать ее мозг. Словно он ожидал большего
— Я могла бы с той же легкостью спросить, что ты нашел в этой Лейси, — сказала она и внимательно посмотрела на него.
Он улыбнулся, как будто ничего не мог поделать с этим. Она не могла в это поверить. Он действительно улыбался, с зубами и все такое. Видела ли она когда-нибудь его улыбку прежде? Нет, потому что прямо сейчас, это была такая раздражающая вещь, что за мгновение ей показалось, будто она ехала в машине с незнакомцем.
— Что? — спросила она.
— Знаешь, ты действительно ее сегодня разозлила.
— Ну, разве она должна злиться?
— Я не знаю, — сказал он, и выражение его лица сразу же стало рассудительным. — Должна ли?
Она очень, очень и очень ненавидела, когда он так делал. Когда он задавал ей каждый вопрос и посылал ей собственные уловки. Скрестив руки на груди, она снова взглянула на окно, отказываясь играть в его игру.
Машина свернула с главной дороги на маленькую дорожку для парковки перед торговым центром. Изобель вытянула шею, чтобы увидеть, где они были, и удивилась, когда он остановился напротив витрины, на неоновой вывеске которой читалось «DOUBLE TROUBLE II».
— Подожди здесь, — сказал он, отстегивая его ремень и откладывая в сторону.
Он закрыл за собой дверь, оставив машину заведенной. Изобель сидела в кресле и наблюдала, как он шел в ресторан. Она частично видела его через окна в витрине, освещенные солнцем, как он подошел к прилавку и достал бумажник. Должно быть, он уже заказал заранее, подумала она, когда человек за стойкой улыбнулся и протянул полиэтиленовый пакет. Это заставило ее удивиться, поскольку она не думала, что у него был сотовый телефон.
Ворен вышел из ресторана мгновение спустя, неся мешок, в котором лежало несколько картонных коробок с китайской едой. Он открыл дверь и протянул мешок. Она взяла его и тут же божественный запах блинчиков с овощами в кляре, цыпленка с обжаренными овощами и говядины с брокколи заполнили автомобиль. В ней проснулся голод. Из живота вырвалось рычание, словно у голодной собаки, и это было достаточно громко, поэтому она могла не надеяться, что он не слышал.
— Надеюсь, тебе нравится китайская еда, — сказал он и перевел машину на передачу.
Они проехали узкую улицу, мимо таблички «Улица Фрэнсис Курт». Урчание Кугуара эхом отражалось, когда они проезжали по стороне с огромным двором, который состоял из двух длинных односторонних улиц, вдоль которых были припаркованы в один ряд машины. Посередине широкая дорожка с травой делила на две полосы дорогу, за тротуаром возвышались викторианские дома, стоящие по бокам, один против другого, как партнеры по танцу, готовившиеся к вальсу.
— Ты здесь живешь?