Никогда

Крэй Келли

— Ты должна держаться рядом, — сказал он. — Только так они будут держаться на расстоянии, пока я рядом с тобой.

Изобель прекратила идти. Она уставилась на него, размышляя, предполагало ли его предложение использовать приятельский метод, чтобы заставить чувствовать себя лучше. Это было не так, и она обхватила себя руками, борясь с дрожью.

— Как я сюда попала? И важнее всего — как мне отсюда выбраться?

— Ты здесь потому, что я привел тебя, — сказал Рейнольдс. — Так ты будешь знать это место,

и я не единственный, кто может отправлять тебя сюда. Именно поэтому ты должна понять, что твоей единственной надеждой ориентирования в этой местности является знание ее такой, какая она есть — осознание того, что ты находишься во сне. С этим знанием приходит способность все контролировать. Понимаешь?

— Примерно так я понимаю Суахили.

— Оглянись вокруг, — сказал он. — И ты увидишь, что действия твоего друга уже начали открывать завесу.

Он протянул руку в перчатке. Пепел падал на свету на кончики его пальцев.

— Она ослабевает, и ночь, когда завеса становится еще тоньше в твоем мире, быстро приближается. Ты должна…

Откуда-то издалека эхом отразился тихий смешок. Затем последовало шипение и неразборчивый крик:

— Такели-ли!

— Что это? — прошептала Изобель.

— Тихо, — приказал Рейнольдс.

Спустя еще мгновение, на зов «Такели-ли!» пришел ответ с другой части леса.

— Она знает, что мы здесь, — сказал он. — Я больше ничего не могу сказать. Ты должна уходить.

Он протянул ей руку в черной перчатке ладонью вверх. Изобель колебалась, глядя на него, как будто это была рука смерти.

— Сейчас!

Нетерпение в его голосе заставило ее почувствовать поднимающийся огонек паники внутри. Она неуверенно шагнула вперед. Он крепко схватил ее руку и потащил через линию деревьев, звуки ее шагов по мягкому пеплу нарушали тишину.

Он мчался с ней через лабиринт мертвого леса, полного внезапных и быстрых поворотов, пока поляна не исчезла за их спинами, а каждое направление было похоже на другое. Она не знала, как она продолжала следовать за ним. Деревья проносились мимо нее, как в тумане, что заставляло ее голову кружиться. Казалось невозможным, что они могли двигаться так быстро.

«Ты спишь», — говорила она себе, пока они бежали. «Это просто сон. Сейчас в любую секунду ты проснешься и все закончиться».

Откуда-то из леса Изобель услышала шорох, а затем шепот своего имени. Она вскинула голову. Вдалеке, яркий, сияющий и неземной свет пробивался через линию деревьев, словно луч маяка через сумрак. Медленный и слабый свет затрепетал на покрывале из белого савана, принимая форму. Изобель не смогла удержаться и оглянулась назад, пока они бежали. Она увидела фигуру, появляющуюся из угасающего света — женщину, в ангельском обличии, однако ее черты терялись вдали, скрываясь за ярдами плавающих тонких завес.

Рейнольдс остановился, поворачивая

Изобель к себе лицом. Он ухватился за ручку двери, которая появилась из воздуха, как только его рука сжала ее... Это было, как будто дверь была окрашена в сочетании с лесом.

— Ты ее единственная угроза и, следовательно, наша единственная надежда, — поспешно сказал он, открывая дверь за которой показалось розовое ковровое покрытие и фиолетовое покрывало. Он толкнул ее, и Изобель споткнулась о порог своей спальни. Там, в ее постели, она увидела себя — только спящую.

— Научись пробуждаться в своих снах, Изобель, — крикнул он ей вслед. — Иначе мы все обречены.

За ее спиной захлопнулась дверь.

25

Раздвоение

Изобель посмотрела на тело, спящее в ее постели. Свое тело.

Все сразу: цифровые часы на спинке ее кровати вздрогнули, показывая время — шесть тридцать утра. Послышался рев будильника, Изобель почувствовала быстрый и острый рывок прямо в талию.

Нахлынуло ощущение погони, как шум на карнавале. Ее комната слилась в пятно из мазков цвета, а затем все очень скоро остановилось дребезжащим звуком.

Она вскочила в кровати, ее грудь вздымалась. Проснувшись, она посмотрела место перед ее дверью, где она только что была, где она только что стояла, глядя на себя.

Дверь ее комнаты распахнулась

— Иззи, — сказала мама, опираясь на дверь. — Я рада, что ты встала вовремя, но разве ты должна хлопать дверьми так рано? Кроме того, твой отец уже уехал в офис, так что никто здесь не будет делать замечание. Изобель?

Ее укоризненный тон сменился заботливым. Изобель попыталась сосредоточиться на лице мамы, но не могла оторвать взгляда от плеча, смотря вниз на длинный коридор.

Мама вошла в комнату и, отключив будильник, положила руку на лоб Изобель. Через кожу прикосновение маминой руки ощущалось как огонь.

— Изобель, — снова сказала мама. — Ты выглядишь бледной. Ты не заболела?

В коридоре Изобель смогла увидеть желтый свет, светящийся из ванной, и приоткрытую дверь Дэнни.

Ни деревьев. Ни леса. Ни Рейнольдса.

26

Фрик

— Центральное управление кадета Ланли. Ты меня слышишь?

К тому времени, когда Изобель дошла до своего шкафчика в то утро, она нашла точное (по большей части) и логическое объяснение почти всему. Увиденный лес был черным деревом с обложки диска Ворена, бег через лес вызван в ее подсознании из-за той беготни через парк, а Рейнольдс... ну, Рейнольдс, вероятно, имел что-то общее с отцом.