Никогда

Посвящается моей маме, которая

всегда поощряла мои фантазии

( даже если они ее пугали)

***

Взор

застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,

Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого...

—Эдгар Аллан По, «Ворон»

***

Октябрь 1849

Эдгар приоткрыл один глаз.

Пассажирский вагон сотрясся, и снизу послышался скрежет металла о металл. Этот пронзительный звук перекрывал стук колес, затем прекратился с появлением горячего угольно-черного столба дыма из трубы. Одновременно раздался монотонный шепот, разбудивший его.

— Он спит?

Эдгар почувствовал, как напряглись его мышцы. Он приложил усилия, чтобы не издать ни звука, не двигаться и дышать спокойно, размеренно.

Это произошло во время переезда через последний туннель, когда мир снова окрасился в черный цвет, вот тогда он впервые обнаружил их очередное присутствие. Демоны. Они вернулись. Они всегда возвращались. Чтобы перетащить его из этого мира в иной.

По его телу пробежала дрожь. Он опустил веко.

— Следи за ним, — проскрипел другой голос. — Он сядет на следующий поезд.

Рука Эдгара на подлокотнике вздрогнула. Его лихорадочный пот превратился в ледяной пот ужаса, и капельки собирались на широком лбу до того, как он почувствовал, как струйка стекает вниз по его виску.

Он не мог вернуться вместе с ними. Не сейчас, когда он так близок к тому, чтобы разорвать связь с их миром — ее миром — навсегда.

Он услышал режущий слух скрип отодвинутой двери купе и отважился поднять веко еще раз.

Тучный мужчина в плотно прилегающей униформе протолкнулся в купе.

— Подъезжаем к Балтимору, — известил он слащавым голосом. Эдгар знал, что человек не заметил его преследователей, он просто не мог видеть их гротескные ухмылки, их дьявольские когти.

Человек прошел мимо. Эдгар ухватился за возможность. Он низко наклонился и соскользнул со своего места, при этом используя широкую фигуру проводника как щит, чтобы прикрыть свои действия. Его пальцы инстинктивно сжали коричневую трость доктора Картера, которую он принял как помощь, чтобы дойти до своей собственной, внутри которой дремало гладкое серебряное лезвие.

Снова послышался скрежет колес. Поезд резко качнулся и остановился без предупреждения.

Эдгар

споткнулся, вскрикнув. Он удержался, вцепившись в дверную раму, и, вовремя обернувшись, увидел пустые черные глаза своих преследователей, поднимающихся, чтобы поймать его.

Он бросился бежать.

Они крались за ним, их яростный шепот — словно поток несущихся листьев.

Эдгар промчался мимо следующего купе и купе за ним. Его путь впереди сужался из-за пассажиров, собирающих свои вещи, невосприимчивых к чудовищам, преследовавшим его наяву. Кто-то вскрикнул, когда он пробирался сквозь толпу, почти сбив с ног какого-то мужчину.

Когда он добрался до ближайшего выхода и, шатаясь, вывалился наружу, еле удерживая трость доктора, он, спотыкаясь, побрел по платформе. Он крепче сжал серебряную рукоятку, сходя с ума от желания вытащить меч, скрытый внутри, пусть даже и в центре такой плотной толпы.

С оглушающим свистом поезд выпустил густое облако пара. Эдгар скользнул в его обволакивающую пелену и накинул капюшон своего плаща.

Он наблюдал, как существа появились на выходе из вагона, их рыхлые тела превратились в черные кольца ядовитых испарений.

Они поднялись из дверного проема, сливаясь с дымом, перед тем как приобрести твердую форму.

Высокие, мрачные и быстроходные, демоны лишь мгновение посовещались, затем разделились для поиска.

Эдгар слился с потоком путешественников. Он прокладывал свой путь через море забвения, его взгляд остановился на поезде, который мог вернуть его обратно в Ричмонд. К единственной надежде, что ждала его там.

По дороге ко второй платформе он остановился, замешкавшись, повернувшись спиной к толпе. Затем, вместе с криком кондуктора «Все на посадку!», Эдгар ухватился за перила и подтянул себя вверх.

— Вон там! — он услышал рев одного из них.

Он поспешил в вагон-купе, взглянув разок позади себя и вглядываясь в затемненные окна. Да, они следовали за ним по пятам, словно дьявольские ищейки.

Только после того, как до него донеслось пыхтение паровой машины, он распахнул ближайшую дверь и на ходу спрыгнул с поезда обратно на платформу. Шатаясь, он бросился прямо в толпу, в то время как поезд набирал скорость, а его преследователи были все еще внутри.

Он понимал, что одурачить их надолго у него не получится.

Но это не имело значения. Были и другие способы добраться до Ричмонда.

Эдгар протолкнулся через толпу и пошел к людной улице, где окликнул экипаж.

— В гавань, — сказал он и стукнул тростью по стенке, как только дверь за ним закрылась.

Карета дернулась, пошатнулась и поехала.

Эдгар откинулся назад на сидении, позволив себе сделать глубокий вдох. Он прижал дрожащую руку к своему горячему лбу, за его правым глазом пульсировала тупая боль.

Карета раскачивалась, проезжая по узким улочкам, и вскоре головная боль сменилась странным, но уже знакомым, пощипыванием. Оно ползло по нему, заставляя его чувствовать что-то похожее на слабое покалывание в онемевшей конечности.