Никогда-никогда 2

Гувер Колин

Она улыбается.

– Да. Возьми таблетки, так ты поешь быстрее, чем еда успеет остыть.

Она смотрит, как я засыпаю их в рот и запиваю водой.

– Если будешь вести себя как надо, то завтра сможешь пойти ненадолго в комнату отдыха. Я знаю, тебе, должно быть, не терпится вырваться из этой палаты.

Что значит «вести себя как надо»? До сих пор не было ничего плохого.

Я ем ужин пластиковой вилкой, пока она смотрит на меня. Наверное, я действительно опасный преступник, раз должна быть под наблюдением во время обеда.

– Я бы предпочла уборную

комнате отдыха, - заявляю я ей.

– Сперва поешь. Я вернусь и свожу тебя в туалет и душ.

Я чувствую себя, словно заключенный, а не пациент.

– Почему я здесь?
– спрашиваю я.

– Ты не помнишь?

– Спрашивала бы я, если бы помнила? – огрызаюсь я.

Она щурит глаза, когда я вытираю рот.

– Завершай ужин, - произносит она холодно.

От происходящей ситуации я моментально начинаю сердиться. Она диктует каждую секунду моей жизни, будто это ее жизнь.

Я швыряю тарелку через комнату. Она разбивается о стену с телевизором. Повсюду разлетаются рис и кусочки сосиски.

Это было хорошо. От этого мне стало лучше, чем просто хорошо. Я почувствовала себя собой.

Затем я смеюсь. Откидываю голову назад и смеюсь. Это глубокий смех, злой.

Боже! Вот почему я здесь. Сумасшееедшая.

Вижу, как сжимаются ее челюсти. Я разозлила ее. Прекрасно. Встаю и бегу к осколку разбитой тарелки. Не знаю, что со мной происходит, но от этого мне хорошо. Мне становится лучше, когда я защищаюсь.

Она пытается схватить меня, но я выскальзываю из ее рук. Я хватаю острый кусок фарфора. В какой психиатрической больнице дают фарфоровые тарелки? Это бомба замедленного действия. Направляя в ее сторону осколок, я делаю шаг вперед.

– Скажи мне, что происходит.

Она не двигается. На самом деле, выглядит даже довольно спокойно.

Именно в этот момент, дверь позади меня, вероятно, открывается, потому что следующее, что я чувствую – укол в шею, и я падаю на землю.

Глава 11

Сайлас

Я останавливаюсь на обочине. И сильно сжимаю руль, стараясь успокоиться.

Все пропало. И я не знаю кто все забрал. Возможно, прямо сейчас кто-то читает наши письма. Они узнают все, что мы записали для себя, и в зависимости от того, кто это сделал, меня могут признать невменяемым.

Хватаю белый лист бумаги, который нахожу на заднем сидении автомобиля, и начинаю писать. Я злюсь из-за того, что не могу вспомнить даже часть из того, что было в записях, оставшихся в рюкзаке. Наши адреса, коды от шкафчиков, даты рождения, имена наших друзей и родных – я не помню ничего из этого. Записываю ту малую часть, которую все же смог отыскать в своей памяти.

Но я не могу позволить случившемуся помешать мне ее найти.

Понятия не имею, куда мне идти дальше. Можно было снова зайти в магазин Таро и посмотреть, не вернулась ли она туда. Я мог бы попытаться отыскать адрес тех владений, которым принадлежат ворота с фотографии на стене ее спальни. Должна быть какая-то

связь с магазином Таро, где висит та же картина.

Я мог бы навестить отца Чарли в тюрьме и разузнать, что ему известно.

Хотя тюрьма, скорее всего, последнее место, куда мне следовало идти прямо сейчас.

Хватаю телефон, чтобы просмотреть информацию в нем. Листаю фотографии с прошлой ночи. Ночи, из которой я не помню ни секунды. На фотографиях были мы с Чарли, наши татуировки, снимки церкви и уличного музыканта.

На последнем снимке Чарли стояла рядом с такси. Я сфотографировал ее с противоположной стороны улицы, когда она собиралась сесть в машину.

Это, должно быть, последний раз, когда я ее видел. В письме было указано, что она села в такси на «Бурбон Стрит».

Приближаю фотографию, физически ощущая, как волнение пробирается по горлу. На передней части такси виден номерной знак, а с боковой стороны номер телефона.

Почему я сразу до этого не додумался?

Записываю телефон и номер автомобиля и нажимаю вызов.

Похоже, что я, наконец-то, начал двигаться вперед.

Компания такси практически отказалась дать мне нужную информацию. Тогда я убедил оператора, что работаю частным детективом и должен задать водителю несколько вопросов о пропавшем человеке. Это было только наполовину ложь. Парень по телефону пообещал, что поспрашивает вокруг и перезвонит.

Мой телефон звонит вновь спустя тридцать минут. Оказалось, тот самый водитель. Он сообщил, что девушка, подходящая под описание Чарли, остановила его такси прошлой ночью, но прежде чем собрался отвезти ее куда-нибудь, она передумала, захлопнула дверцу и ушла.

Она просто… ушла?

Зачем она так поступила? Почему не вернулась ко мне? Она должна была знать, что я стою за углом, если это то место, где мы расстались.

У нее, скорее всего, были определенные намерения. Я ничего не помню о ней, но следуя записям, все ее действия имеют цель. И какими могли быть ее намерения на «Бурбон Стрит» в ночное время?

Единственное, что пришло в голову – это магазин Таро и ресторан. Но в записях, по словам какой-то Эми, говорилось, что Чарли не стала бы возвращаться в ресторан. Она собиралась найти Брайана? От этой мысли чувствую укол ревности, хотя я практически уверен - это не входило в ее планы.

Значит, магазин Таро.

Ищу Гугл в телефоне, не в состоянии вспомнить, как точно звучало название магазина в записях. Нахожу два варианта во Французском квартале и программирую GPS по нужному адресу.

Стоило мне только ступить в магазин, как понимаю, что это именно то место, которое описано в записях. Место, где мы были прошлой ночью.

Прошлой ночью. Господи. Почему я не могу вспомнить того, что произошло всего день назад?

Я прохожу по каждому ряду вперед и назад, рассматривая все вокруг, толком не имея представления, что вообще ищу. Достигнув последнего ряда, узнаю фотографию. Она висит на стене. Те самые ворота.