Никогда-никогда 2

Гувер Колин

 Все слишком смешно, но чересчур реально.

 Я заезжаю на АЗС, чтобы заправить машину. Не уверен, ел ли я что-нибудь за сегодня, что с моей стороны весьма легкомысленно, поэтому беру в магазине пакет чипсов и бутылку воды.

 Пока бак заполняется бензином, я думаю о Чарли.

 Когда я возвращаюсь на дорогу, я по-прежнему думаю о Чарли.

 Интересно, кушала ли сегодня Чарли?

 Интересно, одна ли она?

 Интересно, заботятся ли о ней?

 Интересно, каким образом я должен ее искать, если в данный момент она может находиться в любой точке мира? Все,

что я делаю – езжу кругами, замедляясь каждый раз, как вижу идущую по тротуару девушку.

Я не знаю, где искать. Я не знаю, куда идти. Я не знаю, как быть тем парнем, который ее спасет.

 Интересно, что делают люди, когда им некуда идти?

 Интересно, это и есть ощущение сумасшествия? Тотальное лишение рассудка. Ощущение, что я абсолютно не могу контролировать собственный мозг.

А если контролирую не я… то, кто?

Мой телефон снова звонит. Смотрю на номер звонящего - это Лэндон. Не знаю, почему решаю ответить на его звонок. Может просто потому, что устал копаться в собственной голове, не получая ответов. Съезжаю на обочину, чтобы поговорить с ним.

– Алло?

– Пожалуйста, объясни мне, что, черт возьми, происходит.

– Тебя кто-нибудь слышит?

– Нет, - сообщает он.
– Игра только что закончилась. Папа общается с полицией. Все переживают за тебя, Сайлас.

Я не отвечаю. Паршиво, что они беспокоятся обо мне, но еще хуже, что никто, кажется, не беспокоится о Чарли.

– Чарли еще не нашли?

Я слышу, как на фоне кричат люди. Словно он позвонил мне в секунду окончания игры.

– Они ищут, - произносит он.

Но в его голосе есть кое-что еще. Что-то невысказанное.

– Что, Лэндон?

Он снова вздыхает.

– Сайлас… они тебя тоже ищут. Они думают, что… - его голос полон беспокойства.
– Они думают, ты знаешь, где она.

Я закрываю глаза. Знал, что это случится. Вытираю ладони о джинсы.

– Я не знаю, где она.

 Проходит несколько секунд, прежде чем Лэндон продолжает.

– Джанет пошла в полицию. Сказала, что заметила твое странное поведение, поэтому, когда нашла вещи Чарли в рюкзаке, запертом в шкафчике раздевалки, передала их в полицию. У тебя был ее кошелек, Сайлас. И ее телефон.

– Наличие у меня вещей Чарли вряд ли можно расценивать как доказательство того, что я несу ответственность за ее исчезновение. Это доказательство того, что я ее парень.

 - Возвращайся домой, - просит он. – Скажи им, что тебе нечего скрывать. Ответь на их вопросы. Если ты будешь с ними сотрудничать, то у них не будет оснований обвинять тебя.

 Ха! Если бы я только мог ответить на их вопросы.

– Как думаешь, мне следует предпринять что-то по поводу ее исчезновения?

– А ты?
– спрашивает он немедленно.

– Нет.

– Тогда нет, - соглашается он.
– Не думаю, что тебе стоит что-либо делать. Где ты?

– Я не знаю.

Я слышу приглушенный шум, словно он прикрывает телефон рукой. Я слышу на фоне голоса.

– Ты дозвонился до него? – задает вопрос мужчина.

– Все еще пытаюсь, папа, - ворчит Лэндон.

Снова бормотание.

– Слышишь меня, Сайлас? – обращается ко

мне он.

– Да. У меня вопрос, - вспоминаю я.
– Ты когда-нибудь слышали о месте под названием Jamais Jamais?

Тишина. Я жду, когда он ответит, но он молчит.

– Лэндон? Слышали ли ты о нем?

Еще один тяжелый вздох.

– Это старый дом Чарли, Сайлас. Что, черт возьми, с тобой происходит? Ты под действием наркотиков, да? Боже, Сайлас. Что, черт возьми, ты принял? Это то, что случилось с Чарли? Поэтому…

Я вешаю трубку на середине вопроса. Я ищу домашний адрес Бретта Винвуда в Интернете. Спустя какое-то время появляется пара адресов. Один я помню, потому что был там сегодняшним утром. Это место, где в настоящее время проживает Чарли.

 Другой - я не знаю.

 Это адрес Jamais Jamais.

ДОМ РАСПОЛОЖЕН НА ДВУХ С ПОЛОВИНОЙ ГЕКТАРАХ ЗЕМЛИ, С ВИДОМ НА ОЗЕРО БОРНЕ. ОН БЫЛ ПОСТРОЕН В 1860 ГОДУ, РОВНО ЗА ГОД ДО НАЧАЛА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. ДОМ ПЕРВОНАЧАЛЬНО НАЗЫВАЛСЯ “LA TERRE RENCONTRE L'EAU”, ЧТО ОЗНАЧАЕТ «ЗЕМЛЯ ВСТРЕЧАЕТСЯ ВОДОЙ.»

 ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ ИСПОЛЬЗОВАЛСЯ В КАЧЕСТВЕ БОЛЬНИЦЫ, ПРИНИМАЯ РАНЕНЫХ СОЛДАТ КОНФЕДЕРАЦИИ. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ПОСЛЕ ВОЙНЫ, В 1880 ГОДУ, ДОМ БЫЛ ПРИОБРЕТЕН БАНКИРОМ ФРЭНКОМ ВИНВУДОМ. ДОМ ОСТАЛСЯ ВО ВЛАДЕНИИ СЕМЬИ, ПЕРЕДАВАЯСЬ В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ПОКОЛЕНИЙ, И, В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ, ДОСТАЛСЯ, ТОГДА ТРИДЦАТИЛЕТНЕМУ, БРЕТТУ ВИНВУДУ В 1998 ГОДУ.

 БРЕТТ ВИНВУД И ЕГО СЕМЬЯ ЖИЛИ В ДОМЕ, ПОКА В 2005 ГОДУ, УРАГАН КАТРИНА НЕ НАНЕС ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ УЩЕРБ ИМУЩЕСТВУ. СЕМЬЯ БЫЛА ВЫНУЖДЕНА ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ДОМА, И ОН ОСТАВАЛСЯ НЕЗАСЕЛЕННЫМ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ НАЧАЛОСЬ ЕГО ВОССТАНОВЛЕНИЕ. ДОМ ПОЛНОСТЬЮ БЫЛ РАЗРУШЕН И ПЕРЕСТРОЕН, ОРИГИНАЛЬНЫМИ СОХРАНИЛИСЬ ЛИШЬ ЧАСТЬ ВНЕШНИХ СТЕН И КРЫША.

 В 2011 ГОДУ СЕМЬЯ ВИНВУД ВЕРНУЛАСЬ В СВОЙ ДОМ. ВО ВРЕМЯ ЦЕРЕМОНИИ ОТКРЫТИЯ, БРЕТТ ВИНВУД ОБЪЯВИЛ НОВОЕ ИМЯ ДОМА: «JAMAIS JAMAIS».

 КОГДА ЕГО СПРОСИЛИ, ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ФРАНЦУЗСКИЙ ВАРИАНТ ФРАЗЫ «НИКОГДА-НИКОГДА», ОН ОТВЕТИЛ, ЧТО ЕГО ЧЕТЫРНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ДОЧЬ, ШАРЛИЗ ВИНВУД, ВЫБРАЛА НАЗВАНИЕ. «ОНА ГОВОРИТ, ЧТО ЭТО - УВАЖЕНИЕ К СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ. НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАТЬ ТЕХ, КТО ДАЛ НАМ ВОЗМОЖНОСТЬ ЖИТЬ. НИКОГДА НЕ ПРЕКРАЩАТЬ ПОПЫТКИ УЛУЧШИТЬ МИР ДЛЯ ТЕХ, КТО БУДЕТ ЖИТЬ ПОСЛЕ НАС.

 СЕМЬЯ ВИНВУД ПРОЖИВАЛА В ДОМЕ ДО 2013 ГОДА, ДО МОМЕНТА, КОГДА ОН ЛИШИЛСЯ ПРАВА ВЫКУПА ПОСЛЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ФИНАНСОВОЙ ГРУППЫ ВИНВУД-НЭША. ДОМ БЫЛ ПРОДАН НА АУКЦИОНЕ В КОНЦЕ 2013 ГОДА АНОНИМНОМУ ПОКУПАТЕЛЮ.

 Я добавил страницу в избранное в телефоне и пометил статью. Я нашел его лишь когда подъехал к запертым воротам.

 Высота ворот впечатляет, словно давая посетителям знать, что люди за этими воротами сильнее, чем люди снаружи.

 Интересно, это ли чувствовал отец Чарли, когда жил здесь? Интересно, насколько могущественным он себя чувствовал, когда кто-то другой получил право собственности на имущество, которое передавалось в его семье из поколения в поколение?