Никогда не говори "никогда"

Реншоу Уинтер

— Ладно, полагаю, мы увидимся сегодня вечером? — я тянусь к дверной ручке и поворачиваюсь, чтобы помахать Кори рукой, но вижу не его.

А вижу Тео.

Я качаю головой.

Это плохо. Очень плохо.

***

Иду, время от времени переходя на бег, на работу, мечусь и петляю среди пешеходов, как сумасшедшая, и все это во имя того, чтобы успеть на работу вовремя. И пускай Эддисон устанавливает свой собственный график и всегда первая в офисе, именно поэтому я хочу появляться

второй. Хочу, чтобы она мной гордилась.

— Доброе утро, — кричу я в приоткрытую дверь, спеша в свой кабинет. Прежде чем ремень сумочки успевает соскользнуть с моего плеча, я уже устраиваюсь на своем рабочем месте, включаю ноутбук и проверяю почту.

— Привет, — подняв глаза, вижу Эддисон, прислонившуюся к косяку моей двери. С дымящейся кружки свисает этикетка чайного пакетика. Она выглядит очень бледной.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — спрашиваю я.

Эддисон входит и закрывает дверь, и мне кажется, что я прямо сейчас упаду в обморок. Ожидаю, что она спросит меня, почему так долго отсутствовала в офисе. Она знает, что я еще ничего не продала, так как мы регистрируем все наши показы в компьютере.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — говорит Эддисон. Потом, опустив глаза вниз, делает маленький глоток. Она садится в кресло и скрещивает длинные ноги. Проводит рукой по темно-синей юбке-карандашу, как будто на ее безупречном наряде может случайно оказаться ворсинка.

— Конечно, — моя спина выпрямляется, а мышцы напрягаются.

Боже. Она узнала обо мне и Тео?

— Сейчас. Наберусь смелости и скажу это, — она сглатывает и на мгновение замолкает, уставившись в пол. — Пожалуйста, пусть это останется между нами.

— Хорошо.

— Мы с Уайлдером ждем ребенка, — говорит она. Ее лицо медленно расплывается в улыбке, и я выдыхаю воздух, который затаила с того момента, как она вошла в мой кабинет. — Срок еще маленький. Мы никому кроме близких родственников не сообщали. И я хочу еще пару месяцев никому здесь ничего не рассказывать.

— Я никому не скажу, — прижимаю пальцы к губам и улыбаюсь. Я рада за нее. Эддисон будет потрясающей мамой. Хотя она всего на несколько лет старше меня, никогда не забуду, как она утешала меня после фиаско с Ником. Она застала меня плачущей на работе, затащила к себе в кабинет, обняла, сунула салфетки и накачала меня огромной дозой советов «пошли-всех-мужиков-на-фиг-и-забудь». Потом произнесла целую речь на тему «не-позволяй-парням-использовать-себя», а также «все-парни-придурки-и-лгуны». — Это отличная новость.

— Да, мы взволнованы, — говорит она. — Срок всего шесть недель, так что еще очень рано. В любом случае, я говорю это потому, что хочу тебя подготовить.

— Подготовить?

— Да, как Бренда Блисс. Она взяла меня под свое крыло и ввела в курс дела. Только тебе лучше не убегать через несколько лет и не открывать собственное агентство! — смеется Эддисон, но я знаю, что она шутит только наполовину. Ей не о чем беспокоиться. У меня никогда не будет достаточно денег, чтобы начать свой собственный бизнес, так что ее беспокойство не имеет смысла. — Возможно, я до конца беременности буду не так интенсивно работать, а потом возьму декретный отпуск. А после рождения ребенка, вероятно, оставлю

себе функции менеджера и владельца, но не агента.

— Понятно.

— Хочу, чтобы мои лучшие клиенты могли обратиться к тому, кому я доверяю, — продолжает она. — Я доверяю тебе, Скайлар. За последние несколько лет мы вместе прошли через многое. Ты была верна и предана мне, и теперь собираюсь изменить твою жизнь.

Это как выиграть в лотерею.

Нет, даже лучше.

Эддисон предлагает раскрыть все ее секреты успеха, и тот факт, что она верит в меня, значит больше, чем она подозревает.

— Вау, большое спасибо, — я откидываюсь назад и прижимаю руки к сердцу. — Это замечательная новость. Я так взволнована. Так счастлива за тебя и Уайлдера и в восторге от того, что ты позволишь мне тебя... заменить.

— Как бы то ни было, — улыбается она, — я решила дать тебе еще несколько месяцев, чтобы освоиться в новой роли агента, а с середины второго триместра, мы станем работать более тесно. И пока буду декрете, ты будешь полностью отвечать за все дела.

Я с трудом удержала свою челюсть от падения. Эддисон не только собирается меня учить азам, но и вручает мне ключи от своего королевства.

Она встает, обхватывает руками теплую кружку и прижимает ее к животу.

— Где ты пропадала последнее время?

— Что, прости?

— Тебя практически не было на этой неделе, — ее лицо доверчиво светится. — У тебя много клиентов? Показов?

— Оу, гм, не так, чтобы много.

— Ты уже нашла что-нибудь для Тео? Извини, что на прошлой неделе свалила его на тебя, у меня нет времени на новых клиентов, и я подумала, что ему легко подобрать квартиру.

— Я показала ему кучу мест, — говорю я. — А та квартира, о которой ты сообщила мне на прошлой неделе, идеальна для него. Я только жду, когда он даст мне добро.

— Напомни мне сразу же обсудить твою первую сделку, — улыбается она и направляется к двери. — С Тео все должно пройти, как по маслу.

— Поверь, я над этим работаю, — улыбаюсь ей в ответ, давая понять, что знаю, что делаю, и жду, пока она не исчезает из виду.

Я благодарю свою счастливую звезду, что она не стала вдаваться в подробности обо мне и Тео, потому что почти каждый день хожу, совершенно уверенная, что мои мысли написаны на моем лбу.

Среди всех забот и хлопот мне даже не пришло в голову, как отреагирует Эддисон, если узнает, что я встречалась с Тео. Опустив голову на стол, прижимаюсь щекой к прохладному дереву.

Я устала и морально, и физически.

Стою на перепутье, и никто, кроме меня, этого не видит и даже не догадывается.

Точно так же, как есть две стороны меня — та, которую все видят снаружи, и та, которую прячу внутри, передо мной лежат два совершенно разных будущих.

Хочется позвонить маме. Я скучаю по ней. Скучаю по ее голосу и нежным словам. Но не могу говорить с ней о любви. Не могу посоветоваться с ней о свиданиях.

В то лето, когда я переехала в Нью-Йорк, исполнилось десять лет с тех пор, как отец бросил ее ради более молодой и красивой женщины. Мама с возрастом располнела и перестала заботиться о себе, потому что все свое внимание отдавала отцу и мне. Она забросила себя и в конечном итоге все потеряла.