Никогда не говори "никогда"

Реншоу Уинтер

— Ты очень осторожна, Скайлар. Во всех аспектах твоей жизни, — говорю я. — Мне это понятно.

Она ничего не отвечает, и я бы убил, лишь бы узнать ее мысли.

— На моем месте ты бы тоже был осторожен, — взгляд девушки падает на кварцевую подставку для книг, удерживающую вертикально стопку классической литературы, на стоящем рядом кофейном столике. Я узнаю выражение ее лица и боль в глазах, такое могут причинить только люди. Меня на секунду захлестывает вспышка безмолвной ярости. Хочется найти тех, кто ранил Скайлар, и сбросить их с балкона прекрасной

квартиры, в которой мы находимся. — Неважно…

— У меня мало друзей, Скайлар, — говорю я, решив начать первым. — Никогда не думал, что в многомиллионном городе можно чувствовать себя одиноким.

— Невероятно одиноким, — поворачивается она, ее карие глаза следят за мной.

Я провожу рукой по джинсам, которые она выбрала в прошлые выходные.

— У меня был брат, — прочищаю я горло. — То есть, мы не были кровными братьями, но это не имело значения. Он был моим братом.

— Что случилось?

— Он спал с моей невестой.

Скайлар вздрагивает, и ее взгляд падает на мои руки. Я тереблю нитку, торчащую из шва на кресле, и даже не осознаю этого.

— Он оказал тебе услугу, — едва улавливаю ее тихие слова. — Тот, кто тебе изменяет, тебя не заслуживает.

— Теперь я это понимаю, — мои зубы скрежещут и сжимаются, как случается всегда, когда я вспоминаю о той ночи. Спустя столько лет меня до сих пор преследует эта картина: голая задница Эмбер, платье, задранное до талии, и ее искаженное лицо, когда Мак засаживает в нее свой член быстрыми, отчаянными толчками. — Ты говоришь так, будто знаешь это по собственному опыту, — говорю я.

— Ты не единственный, Тео.

— Мне это хорошо известно, — сглатываю болезненный комок в горле. Ночь, которая изменила все, выстрелила в меня с точностью лазерного прицела и вызвала цепную реакцию, и единственное, что стало для меня важным — это начать свое дело и достигнуть успеха. Люди. Отношения. Все остальное отошло на задний план. — Это не внушает доверия к большинству людей.

— А мне ты доверяешь?

Я резко бросаю взгляд на ее милое лицо. Она выгибает брови, ожидая моего ответа.

— Ты самый искренний человек из всех, кого я встречал за долгое время, Скайлар. Я тебе доверяю.

С ее губ срывается мягкой вздох, как будто она чувствует облегчение, как будто мое доверие много для нее значит.

— Разговор становится тяжелым, — я встаю и поправляю футболку, которая тоже оказывается из той партии, что выбрала она. — Мне нужно выпить. Составишь компанию?

ГЛАВА 17

СКАЙЛАР

— Думаю, сегодня я одет для крылышек и пива, — говорит Тео, когда мы прогуливаемся по 54-ой улице.

Мы подходим к «Тарантино» и мое сердце замирает. Под жарким полуденным солнцем на моем лбу выступает холодный пот, и я с трудом начинаю дышать.

— Этот подойдет? — указывает на вывеску Тео, наморщив лоб. — Если хочешь, можем пойти куда-нибудь еще.

—

Нет-нет, все в порядке, — мне не хочется объяснять свое отвращение к этому месту и уж точно не хочется вспоминать ту ужасную ночь. Может быть, если я войду сюда с Тео, это поможет переписать те ужасные воспоминания. — Крылышки и пиво звучит неплохо.

Он открывает тяжелую дверь, и мы входим в помещение, которое сильно напоминает тот пятничный вечер. Табличка с надписью предписывает нам самим найти свободное место, и мы находим высокий столик откуда можно без помех наблюдать за теннисным матчем на большом настенном экране.

Официантка приносит два стакана воды и принимает наш заказ. Тео просит экзотическое пиво, о существовании которого даже не подозревала. Я заказываю коктейль «Маргарита» из первоклассной текилы. Мне нужно что-то мягкое, но сильное.

— Ты молчишь с тех пор, как мы вышли из квартиры, — говорит Тео, проводя рукой по стеклянной столешнице. Он подается вперед, опираясь на локти, его аквамариновый взгляд удерживает мой. Даже в этом дешевом спорт-баре Тео выделяется среди всех. Он не простой парень, и мне все равно, сколько джинсов и футболок у него в шкафу. Тео миллионер, а, может, и миллиардер, и его место в «Таверне на лужайке»¹³, чтобы вкушать там салаты из козьего сыра, а не в пивной «Тарантино».

— Просто задумалась, — констатирую очевидное. Я не склонна больше делиться своими проблемами ни с кем, кроме Эддисон и Нины, и знаю, что как только расскажу Тео хотя бы часть из них, они сразу же выйдут из-под контроля и все затопят. Не смогу остановить словесной поток и не готова к тому, чтобы он увидел меня в другом свете. Поэтому молча наслаждаюсь тем, что Тео смотрит на меня так, будто все время находится в двух секундах от того, чтобы раздавить мой рот своим.

Изменится ли это, когда он узнает, что я не совсем та, за кого себя выдаю?

Не знаю, готова ли я это выяснить.

— О чем?

— О работе, — лгу я, и его лицо говорит мне, что он ни на йоту мне не верит. Мысленно я представляю, как все ему рассказываю.

Раньше я весила больше ста тридцати килограммов...

Раньше меня звали Уитни…

Раньше я себя ненавидела…

Я до сих пор не чувствую себя комфортно в своем теле…

И не знаю, смогу ли когда-нибудь…

Мне так одиноко, что просто физически больно.

Я хочу, чтобы кто-то желал меня из-за меня самой, а не из-за того, как я сейчас выгляжу.

— Вы готовы сделать заказ? — наша официантка возвращается, перелистывает чистую страницу в своем блокноте и ждет, держа наготове ручку. Я сажусь прямо и закрываю меню.

— Мне десять крылышек с каролинским соусом, — говорит Тео. — И девушка возьмет сэндвич с жареной курицей. Ты же это хотела, да?