Никогда не говори "никогда"
Шрифт:
Я киваю. Тео заказывает для меня еду, как будто он мой парень, и даже не задумывается об этом. Он заботится обо мне, и привыкнуть к чему-то подобному может быть опасно легко.
Официантка записывает наши заказы, уходит и чуть позже возвращается с напитками на подносе.
Слава тебе, Господи.
Я подвигаю к себе поближе запотевший в форме кактуса бокал «Маргариты» и, прежде чем сделать глоток, слизываю с края соль.
— Она динамщица, приятель, — мои глаза устремляются в сторону знакомого голоса, раздающегося позади. Да
Райан.
Должно быть, здесь он обычно проводит свое время. Или молния попала в цель дважды.
Мои щеки начинают гореть, тело напрягается. Клянусь, я чувствую его пальцы внутри себя и снова ощущаю его вкус.
— Прошу прощения?
Тео встает со стула и направляется к Райану, который пытается выскользнуть за дверь, как будто совсем не жаждет отвечать за свои слова.
— Куда ты собрался? А ну, вернись.
О Боже.
Я ожидаю, что этот придурок опять начнет бросаться бестактными замечаниями, чтобы поведать, как я его заманила и кинула. Райан поворачивается и ждет, пока Тео приблизится к нему, и мне со своего места видно, как напрягаются жилы на его шее.
— Какого хрена ты там сказал? — тихо рычит Тео, но я все равно слышу его сквозь громкий шум телевизоров.
— Остынь, мужик, — ухмыляется Райан. Его руки скрещены на груди, будто они просто болтают, как два приятеля. — Расслабься и вали отсюда, чувак.
Райан оборачивается к парням, должно быть, его друзьям, и сверкает высокомерной ухмылкой, от которой сводит живот. Я хочу, чтобы Тео ударил его по лицу. Хочу, чтобы Тео избил его и вышвырнул вон.
Но не ожидаю, что это произойдет на самом деле.
Тео без предупреждения бросается на Райана и с силой вжимает его в стену, опрокинув по ходу движения два высоких стола и три стула. Пустая пивная кружка летит вниз и скользит по полу, а в помещении вдруг становится тихо. Наша официантка бежит через зал и исчезает за вращающимися дверями на кухню. Друзья Райана выпячивают грудь, как мелкие гориллы, и неторопливо подходят к Тео сзади.
— Не смей, блядь, так о ней говорить. Ты меня понял? — сжимает челюсти Тео и выплевывает слова сквозь стиснутые зубы.
Меня парализует. Я не могу сдвинуться ни на сантиметр. Никто и никогда прежде не вступался за меня.
Никогда.
Тео хватает Райана за расстегнутый воротник его фиолетового поло, ставя его на ноги, и толкает к двери.
— Убирайся, на хрен, отсюда, кусок дерьма.
— Вы! Вон отсюда! — из кухни выходит дородный бармен, обладатель бруклинского акцента. Он одет в черную, заляпанную жиром форму шеф-повара, и, очевидно, работает на две ставки, дополнительно выполняя функции службы охраны «Тарантино».
Тео отвлекается от противника, разглаживает свою помятую футболку и поднимает руки вверх, показывая, что больше не хочет неприятностей. Я соскальзываю со стула, подбегаю к нему, и мы выходим на улицу.
Он идет на два шага впереди меня, его грудь вздымается от тяжелого дыхания.
— Тео, подожди.
Он останавливается возле пустой
— Спасибо, — говорю я, занимая место рядом с ним, и кладу руку ему на плечо. — Спасибо, что заступился за меня. Никто никогда не делал этого раньше.
Он поворачивает голову ко мне, осознавая, что я рядом, и опускает глаза на землю.
— Я всегда хотела, чтобы у меня был старший брат, — пытаюсь шутить, но когда Тео проводит рукой по подбородку и напряженно вздыхает, понимаю, что сказала что-то не то. Он встает и продолжает идти. — Тео?
Я бегу за ним, делая по два шага на каждый его один.
— Тео, подожди.
— Вот, значит, как ты меня видишь? Как старшего брата?
Мы останавливаемся, и я колеблюсь.
Сейчас у тебя появился шанс быть честной, Скайлар.
Слова вертятся у меня на языке, и чтобы вылететь, им нужно только чуть-чуть воздуха и бездну храбрости. С момента нашей первой встречи я восставала против своего влечения к Тео.
Это проигранная битва, но я упрямый генерал с твердым намерением защитить самую уязвимую часть меня — мое сердце.
— Нет, — никогда еще мною не было произнесено более правдивых слов. — Я не думаю о тебе, как о брате.
— Хорошо.
Я не успеваю вымолвить ни слова, как он прижимает меня к стене соседней табачной лавки. Его губы касаются моих одновременно, дразня и угрожая, в то время как его пальцы зарываются в мои волосы.
Мы не целуемся. Еще нет.
Мое сердце отчаянно бьется, и я забываю, как дышать. Нахожусь в подвешенном состоянии, обессилена тем, что его тело овладевает моим с жаром, который прожигает меня насквозь.
— Скайлар, — его голос вибрирует в груди и проникает прямо в меня. — Почему ты сопротивляешься?
Если бы он только знал.
Я кидаю на него взгляд сквозь ресницы, закусив губу, чтобы не выдать себя. Если не подавлю свои мысли, сотни тысяч их грозят вырваться наружу.
— Из-за него? Из-за этого мудака со стручком вместо члена, который пытался залезть тебе в трусы и посылает цветы?
Я качаю головой.
— Из-за меня?
И да, и нет.
— Когда ты собираешься принять тот факт, что я именно то, что тебе нужно? — он верит каждому своему слову. И я верю, потому что чувствую это. Только он не первый, кто мне это говорит, и не второй, и не третий. Все думают, что они те, кто мне нужны, но как они могут быть так уверены в этом, когда они меня не знают? — Тебе нужен настоящий мужчина, Скайлар. Не тот, кто притворяется, что не смотрит на твою грудь каждый раз, когда ты отводишь взгляд. Тебе нужен тот, кто будет любить то, что у тебя внутри, — его рука отпускает мои волосы, и кончик пальца скользит вниз по шее, по ключице, и прижимается к моему колотящемуся сердцу. — Тот, кто понимает, каково это, когда с тобой обращаются как с человеком, которым ты никогда не хотела быть, и боролась за это всю свою жизнь.