Никогда не говори "никогда"
Шрифт:
Листая мириады кабельных новостных каналов, я замираю, когда на экране вижу знакомое лицо.
— Топпер Уэллсли, президент и генеральный директор «Блю Призм Фармасьютикал» был обвинен по десяти пунктам в мошенничестве с лекарствами, — говорит журналистка с узкими глазами, в ее голосе звучит осуждение, замаскированное под разочарование. На экране вспыхивает старая фотография Топпера, где он стоит, согнув одно колено, на яхте у правого борта. Подпись в нижней части экрана говорит всему миру, что это Кормак Томас Джон «Топпер» Уэллсли.
Отец Мака.
Мой опекун.
—
Камера перемещается на группу приглашенных экспертов и останавливается на седовласом джентльмене, который начинает свое выступление.
— Фармацевтическая промышленность коррумпирована! Это уже не медицинская отрасль, а инвестиционная. Они находят инвесторов, обещают прибыль и потом идут на все, чтобы выполнить свои обещания, даже если это означает обман потребителей! А мы в течении многих лет теряли клиентов, потому что не хотели фальсифицировать наши результаты.
— Это проблема в последнее время только усугубляется, — кивает головой рыжеволосая женщина, скорее всего фармацевт. — Находятся компании, фальсифицирующие научные исследования, лгущие ФДА16 и убивающие при этом невинных людей.
— За последние десять лет «Блю Призм» ввела в заблуждение ФДА в отношении семи из десяти препаратов, — говорит ведущая, читая текст по телесуфлеру. — Стало известно, что они продают комбинированные препараты с двумя действующими веществами, которые дают эффект, работая вместе, поэтому должны и проверяться, и приниматься в комплексе. Это мошенничество, люди. Снимите розовые очки. Обратитесь к своему конгрессмену. Пусть случай с «Блю Призм» послужит уроком для других в подобных делах, потому что они все так делают.
— Пора положить этому конец, — соглашается фармацевт. — Именно такие компании являются причиной столь высоких страховых тарифов. Они обманывают частные страховые компании, потребителей, которые платят из своего кармана, и государственные органы.
Чувствую себя, как ребенок, которому только что рассказали, что Санта-Клаус ненастоящий. Топпер Уэллсли был ближе для меня, чем даже собственный отец. Он всегда подталкивал меня к стремлению стать лучше, добиться чего-нибудь самому. Учил меня в гараже основам химии, а потом, когда я достаточно подрос, брал с собой в лабораторию.
Он относился ко мне так же, как и к Маку, и даже как к Джиджи.
Топпер был честным. Он был семьянином. Он был легендой.
Но, полагаю, это был всего лишь фасад.
Супергерой моей юности всегда был злодеем.
— Он потеряет все, — подхватывает другой выступающий. Судя по тексту, появившемуся на экране, это Билл Норткап, адвокат, специализирующийся на мошенничестве в фармацевтике. — Большинство фармацевтических компаний предпочитают все уладить миром, расплачиваясь из своего кармана, но в данном случае в дело вмешались федералы. Выплатив компенсацию правительству и жертвам его фальсифицированных лекарств, Топпер Уэллсли потеряет все, что у
Маффи.
Джиджи.
Они тоже жертвы.
Тогда вполне логично, что Мак захотел урвать немного денег. Он знает, что они лишаться всего, и делает все возможное, чтобы не потерять свой беззаботный образ жизни.
Хренов ублюдок.
Я сажусь на край кровати. Мой разум начинает лихорадочно работать. Я отдам то, что он хочет, но только когда с ним увижусь. Хочу убедиться, что он чувствует себя таким же куском дерьма, каким и станет, когда с ним закончу.
Если бы я мог связаться с Маффи, то сделал бы это. Весь ее мир рушится, а ведь она в течение тридцати лет преданно поддерживала Топпера и воспитывала его детей.
Я скучаю по Маффи. Скучаю по Джиджи. Я даже скучаю по Топперу, ну, по крайней мере, по тому Топперу, каким он когда-то был.
Но у меня забрал их Кормак Уэллсли.
Потом он забрал мою невесту.
А теперь он хочет забрать мои деньги.
Я скорее его убью, чем позволю отнять у меня что-нибудь еще.
ГЛАВА 21
СКАЙЛАР
— Горячо выглядишь, мамасита, — верчусь перед трехстворчатым зеркалом, а Нина возбужденно хлопает в ладоши. Свадьба состоится в следующие выходные, и я вижу, как напряжение начинает покидать ее взвинченную маленькую задницу. Она подходит ко мне и подтягивает лиф платья вверх. — Тебе понадобится хороший бюстгальтер без бретелек.
— Серьезно? — фыркаю я.
— Боже, я бы убила за возможность иметь твои сиськи, — она смотрит на них с восхищением и, качая головой, сдавливает руками свою плоскую, как доска, грудь. — Ладно, кто следующий?
Из примерочной выходит одна из сестер Нины, и я бегу переодеваться. Слава богу, мое платье не нуждается в переделке. Возвращаю платье работнице салона и направляюсь обратно к своему наблюдательному пункту в зоне просмотра, а Нина возвращается, чтобы в последний раз примерить свое платье.
Все парни находятся в другой половине магазина. Чарли и его дружки, а также Кори и остальные шаферы примеряют смокинги.
Минут через пять выходит Нина в кружевном платье цвета слоновой кости. С узкими рукавами и плотно облегающем ее тонкую талию. Немолодая консультантка не перестает восторгаться тем, как она похожа на Кейт Миддлтон только на латиноамериканский лад.
— Герцогиня Кэтрин, — поправляет ее Нина, подмигивая.
— Замечательно, Нина, — заверяю я ее. — Оно просто создано для тебя. Думаю, ты уже готова.
Она оглаживает ладонями талию, вертясь перед зеркалом. Нина — одна из самых красивых невест, которых я когда-либо видела, а Чарли — самый счастливый парень в мире. Их страсть неподражаема, а счастье, когда они вместе, заразительно.
Глаза Нины наполняются счастливыми слезами, и она ловит мой взгляд в зеркале.
— Я готова, — она сходит с подиума и, сморгнув слезы, оборачивается. — Пойдем напьемся шипучки.