Ничей сын
Шрифт:
И все же любопытство никогда не покидало Кэдигана. Вот почему он вызвался звонить в колокола, собирая остальных к молитве.
С колокольни Кэдиган мог видеть покрытый буйной растительностью богатый мир, который, казалось, бесконечно простирался во всех направлениях. Там он мог мечтать о нормальной жизни. О жизни, где каждый день приносил ему новые, захватывающие приключения, вместо серых стен и скучной рутины утренних молитв, домашних дел и вечерних молитв.
Всё изменилось в одночасье,
Хотя он и мечтал стать бретвальдом — королём всей Британии, — Этельбальд, смог лишь править английскими землями к югу от Хамбера, пока его не убила личная стража.
Безмозглый ублюдок.
Поход Этельбальда против Элиседа привел к тому, что Кэдигана лишили дома и втянули в кровавую войну в возрасте, когда мальчики ещё в лоне семьи, а не по колено в грязи, пропитанной внутренностями. Он быстро понял, насколько был прав брат Эйриг, когда бранил его за желание оставить монашескую жизнь.
Кэдигану хотелось лишь одного — вернуться к тому, что он так глупо отверг. Прошло три года, прежде чем армия миновала тихий холм, на котором возвышался монастырь.
Радость бурлила в жилах, пока он мчался по склону, одержимый желанием увидеть братьев и обнять их.
Однако в момент, когда Кэдиган поднялся на вершину и увидел, что осталось от монастыря, его сердце разбилось вдребезги. Через несколько дней после его отъезда Этельбальд повёл своих солдат к монастырю и уничтожил его в отместку за помощь, которую монахи были вынуждены оказать Элиседу и его войскам. Монахов жестоко убили, а монастырь сожгли дотла.
Остался только пепел и обломки колокольни, на которую Кэдиган когда-то забирался, чтобы созвать монахов на молитву.
Именно гнев из-за этой несправедливости пробудил спящую демоническую сущность. Он выпустил свою ярость на мерсий, саксов и всех, кто встал у него на пути. Ослеплённый ненавистью, Кэйд потерял себя в той войне.
До того дня, как встретил Этлу.
Она вернула ему душу. Точнее, так он по глупости думал. Ложь, обман, безжалостность.
Ненависть.
Это всё, чего заслуживал такой демон как он.
– Ты меня слушаешь?
Он провёл рукой по мягким тёмным волосам Джозетты.
– Да, любимая. Каждое слово. И мне жаль, что ты злишься из-за того, что Аманда бросила тебя, и теперь ты единственная нормальная в вашем клане. Ей не стоило ставать на сторону своей близняшки относительно всего паранормального.
Джозетта с нежностью улыбнулась ему.
– Ты слушал.
– Она наклонилась, собираясь поцеловать его.
Кэдигану хотелось убежать от пробуждённых в его сердце нежных чувств. Они приводили его в ужас.
Неужели снова обман?
Несмотря на все перенесённые в жизни ужасы, ничто не ранило сильнее, чем признание Этлы в ненависти к нему... она всегда питала к нему ненависть.
«Ты – чудовище! Я живу только ради того дня, когда услышу весть, что тебя выпотрошили в бою!»
– Кэйд? Что случилось?
С прерывистым дыханием Кэдиган пытался отбросить прошлое. Но не мог. И он уж точно не хотел снова быть брошенным с разбитым сердцем.
– Ты лжёшь мне, верно?
Джозетта отстранилась от него с потемневшими от возмущения глазами.
– Прости, ты о чём?
Зашипев, он скатился с кровати и принялся мерить шагами комнату.
– Dwr! Я знаю, что прав. Я не дурак, Джозетта. И не позволю тебе водить меня за нос.
Джо подавила гнев, хотя и хотела послать его. Далеко и надолго. Барри вырвал ей сердце своим предательством, поэтому она понимала страх Кэдигана и его неспособность доверять.
Но она не сделала ничего такого, что могло подорвать его доверие.
– Почему ты думаешь, что я тебя обманываю?
– Я не человек. И тебе это прекрасно известно. Ты изо всех сил сопротивляешься своей безумной семье и их убеждениям. И вот он я. Воплощение всего, что ты ненавидишь.
От слёз у неё перехватило дыхание, когда Джо поняла, что непреднамеренно сделала, выступив против семейных навязчивых идей о паранормальных явлениях.
– Всё, что я говорила, не относилось к тебе, дорогой.
– Отчего же?
– Оттого что… Я слетаю с катушек. Это моя красная линия. Но мои слова подразумевали другое. Я не ненавижу свою семью. И уж точно не питаю ненависти к тебе.
– Она встала с кровати и обхватила ладонями его лицо.
– Ты не монстр.
Впервые Джо увидела, как на его глаза навернулись слёзы.
– Я не хочу чувствовать то, что ты заставляешь меня ощущать, Джозетта. Забирай свои чувства и уходи.
– О каких чувствах речь?
Он прижал её руку к своему сердцу и встретился с ней взглядом.
– Ты снова заставляешь меня мечтать. Надеяться. Я не могу позволить себе этого. Каждый раз, когда я...
Стиснув зубы, он отвернулся.
Джо сделала всё возможное, чтобы понять страх и гнев, которые она видела в его глазах. Это разожгло её собственную ярость, ведь другие причинили ему такую сильную боль, что теперь Кэйд неспособен принять её чувства.
– Что?
– Не важно.
Он попытался отстраниться.
Джо не позволила.
– А для меня очень. Ты важнее всего.