Незнакомка
Шрифт:
— Исаак! — прервал его размышления Эйб. — Хватит мечтать и слушай меня внимательно! Она приходит в себя, и я не желаю, чтобы она снова начала орать! Поэтому заткни ей рот кляпом.
Исаак неохотно повиновался брату, как он делал это всю свою жизнь.
Медленно Николь открыла глаза. Голова болела ужасно, и прошло некоторое время, прежде чем в глазах у нее прояснилось. Она попыталась шевельнуть челюстью, но почувствовала, что что-то мешает ей и затрудняет дыхание.
— Не бойтесь, — тихо шепнул ей юноша, — я не дам вас в обиду. Скоро я выну кляп. Закройте глаза и отдыхайте.
— Она
Николь взглянула на Исаака. Она не хотела доверять никому из этой троицы, но выбора у нее не было, и она послушно закрыла глаза.
— Нет, отец, она спит, — ответил Исаак.
— Уэс, — хмуро спросил Клей, — ты не видел Николь? Тот оторвал взгляд от рыжеволосой девушки, которая кокетливо смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
— Ты уже умудрился потерять ее? Думаю, не помешало бы преподать тебе несколько уроков на тему: «Женщины и как их сохранить», — шутливо начал Уэсли, но, увидев выражение лица друга, остановился на полуслове, отставил кружку с элем, вышел из-за стола и подошел к Клею. — Что случилось? Когда ты видел ее в последний раз?
— Утром. Она спала, когда я пошел на скачки. Эллен сказала, что заметила, как она спускалась по лестнице, но с тех пор никто ее не видел.
— А где Бианка?
— Здесь. Ест. Я первым делом бросился к ней, но она тут ни при чем. Женщины говорят, что она весь день не выходила из-за стола.
— Но, может быть, Николь просто пошла погулять, может, ей захотелось побыть в тишине и покое? Клей еще сильнее нахмурился.
— За обедом я собирался объявить о нашей свадьбе на Рождество и пригласить всех на прием.
— Обед закончился больше часа назад, — пробормотал Уэс, глядя на кучку гостей, уже спускавшихся к пристани. — Она бы не пропустила его.
— Да, — сказал Клей, — не пропустила бы.
Взгляды друзей встретились. Оба вспомнили Джеймса и Бесс. Если даже такой превосходный моряк, как Джеймс, мог утонуть, то…
— Давай позовем Тревиса, — предложил Уэс.
Клей кивнул и отвернулся. Камень, тяжелым грузом лежавший на сердце, стал давить еще сильнее.
Когда гости услышали о том, что Николь пропала, они немедленно прекратили разговоры. Женщины быстро наметили план поиска в лесу, дети разбежались по плантации, мужчины пошли к реке.
— Она умеет плавать? — спросил Гораций.
— Да, — ответил Клей, скользя взглядом по водной глади и опасаясь увидеть на ней хрупкое тело и темноволосую головку.
— А ты ничем не обидел ее? Может, она вернулась в Эрандел Холл?
— Нет, черт возьми! — Клей резко повернулся к Тревису. — Мы не ссорились, и она бы не уехала, не предупредив меня!
Тревис успокаивающе положил руку на плечо Клея.
— Может, она в лесу. Собирает орехи и просто забыла о времени. — В голосе Тревиса не было уверенности. Насколько он мог судить, Николь была уравновешенной и разумной женщиной, неспособной на безответственные поступки. — Гораций, пойдем возьмем собак, — предложил он.
Клей вернулся в дом. Все, что ему оставалось делать, это сдерживать тревогу и гнев. Он злился на себя за то, что она исчезла. Но хуже всего было сознание собственного бессилия. Она может находиться в пяти шагах отсюда,
Никто не обратил внимания на Бианку, которая стояла в стороне с полной тарелкой в руках и улыбалась. Господи, как ей надоело отвечать на вопросы, кем она приходится Клею и почему живет у него в доме.
Собаки, пущенные на поиск Николь, запутались — так много следов было вокруг. Казалось, они чуяли запах Николь везде, и, по всей видимости, так оно и было. Пока Гораций возился с собаками, Клей опросил всех, кто жил на этой огромной плантации — мужчин, женщин, детей. Но в ответ слышал одно и то же — никто не видел ее с самого утра. Один из крепостных сказал, что подавал ей яичницу, но он не мог вспомнить, что она делала после завтрака.
Вечером одна группа мужчин с факелами пошла в лес, другая на лодках бороздила реку, выкликая имя Николь. Они обыскали довольно большой отрезок, но ее нигде не было.
Наутро собрались у дома. Все избегали смотреть Клею в глаза, страшась увидеть боль и муку, отразившиеся в его взгляде.
— Клей! — раздался вдруг женский голос. Клеи вздрогнул и, подняв голову, увидел Эми Эванс, которая со всех ног бежала к ним, размахивая шляпкой.
— Это правда, что твоя жена пропала? — спросила она, приблизившись к Клею.
— А ты что-нибудь знаешь? — с надеждой бросился к ней Клей — усталый, небритый, с запавшими, воспаленными глазами.
Эми тяжело дышала от бега, ее сердце вырывалось из груди.
— Вчера вечером к нам пришел какой-то мужчина и спросил, видели ли мы твою жену. Мы с Беном сказали, что нет, но утром Дебора, моя старшая дочь, рассказала за завтраком, что видела Николь с Эйбом Симмонсом у причала.
— Когда? — вскричал Клей, встряхнув маленькую женщину за плечи.
— Вчера утром. Я попросила Дебору вернуться в лодку за шалями, потому что стало прохладно. Она сказала, что видела Эйба, который вел Николь за руку к реке. Дебора никогда не любила Эйба, поэтому подождала, пока они пройдут, взяла шали и вернулась домой.
— Она видела, как Николь села с ними в лодку?
— Нет. Их не было видно из-за деревьев, а Деборе хотелось поспеть на скачки. Она даже забыла об этом случае и вспомнила только за завтраком, когда мы с Беном говорили об исчезновении Николь.
Клей немного успокоился. Если Николь плыла в лодке, значит, она жива. Она не утонула, как он боялся. Могли быть сотни причин, почему она пошла с Эйбом Симмонсом. Тому достаточно было сказать ей, что кто-то нуждается в ее помощи, и она пошла бы, не раздумывая.
Клей крепко сжал плечи Эми и от души расцеловал ее.
— Спасибо, Эми, — сказал он, и в его глазах снова появилась жизнь.
— Всегда к твоим услугам, — засмеялась Эми. Клей повернулся к друзьям и соседям, молча слушавшим их разговор. Никто из них не сомкнул глаз прошлой ночью.
— Пошли, — сказал Тревис, обнимая Клея за плечи, — возможно, жена Илии Симмонса снова рожает, н Эйб схватил первую попавшуюся женщину, чтобы она помогла принять роды.
Они посмотрели друг другу в глаза и поняли, что оба не верят в это. Илия был сумасшедшим и далеко не безобидным человеком. А о дурном нраве его старшего сына знали все. Он открыто ненавидел более состоятельных соседей.