Незнакомка

Деверо Джуд

Превозмогая боль, Исаак неуверенным движением поднял руку к веревке, стягивавшей ее запястья.

— Перережь ее, — подбадривала его Николь, видя, что он почти не понимает, что делает.

Из последних сил Исаак перерезал веревки, благо они были ветхими. Как только веревка упала на пол, он потерял сознание. Николь встала на колени и освободила ноги.

На полу валялся окровавленный нож. Она быстро разрезала на полосы то, что осталось от ее нижнего белья, вспорола штанину Исааку и осмотрела рану. Она была

глубокой, но чистой. Николь туго перебинтовала ногу, чтобы остановить кровь. Покончив с этим, она дала ему воды, но он отказался.

Вдруг она поняла, как сильно устала. Она села, прислонившись к стене, и положила голову Исаака к себе на колени. Казалось, от ее близости ему сразу стало лучше. Она отвела с его лба темные волосы и, откинув голову на спину, задумалась. Они заперты в заброшенном доме на Богом забытом острове. Еды у них нет, и вряд ли их кто-нибудь здесь найдет. Да, все это так, но внезапно Николь почувствовала себя намного уверенней и спокойней, чем за весь прошедший день. Она заснула.

Глава 14

Ферма Симмонсов, расположенная в двенадцати милях вверх по реке от плантации Клея, представляла собой незавидное зрелище: каменистая, бесплодная почва, полуразвалившаяся лачуга с дырявой крышей, грязный двор, кишащий курами, собаками, свиньями и оборванными ребятишками.

Пока Тревис привязывал шлюпку к гнилому причалу, Клей выскочил на берег и направился к дому. Остальные последовали за ним. Дети оторвались от своих занятий и без всякого интереса уставились на незнакомцев тусклыми глазами. Сразу было видно, что они забиты и замучены. Они не видели ничего, кроме тяжелой работы, и непрерывно слышали от отца, что обречены вечно гореть в адском пламени.

Не обращая внимания на детей, Клей громко крикнул:

— Илия Симмонс!

Дверь отворилась, и на пороге появился тощий старик.

— Что ты хочешь? — спросил он, прищурив заспанные глазки. Он огляделся, и его взгляд остановился на девочке лет четырех, которая устало ощипывала костлявого цыпленка. — Эй, ты! Старайся! Если останется хоть единое перышко, я запру тебя в сарае!

Клей с отвращением посмотрел на старика. Он спит, когда его дети работают.

— Я хочу поговорить с тобой.

Старик наконец начал просыпаться, его глаза превратились в пару узких щелочек.

— А-а! Пришел грешник за спасением своей души! Ты хочешь отпущения грехов?

Клей схватил старика за воротник, приподняв его над землей.

— Мне не нужны твои проповеди! Мне нужно знать, где моя жена!

— Жена? — глумливо повторил старик. — Непотребных женщин не берут в жены. Она дщерь сатаны и должна пойти в ад!

Клей сильно ударил кулаком в длинное костистое лицо. Старик стукнулся спиной о косяк и сполз на землю.

— Клей! — Тревис положил руку на плечо друга. — Оставь

его, ты все равно ничего от него не добьешься! Ты же видишь, он не в себе! — Он обратился к детям: — Где ваша мать?

Дети подняли головы от цыплят и бобов, над которыми усердно трудились, и пожали плечами. Они были так забиты и запуганы, что, казалось, остались совершенно равнодушны к происходящему.

— Я здесь, — раздался тихий голос. Миссис Симмонс была еще более худой и изможденной, чем ее муж, щеки ее ввалились, а в глазах застыло выражение равнодушия и покорности судьбе.

— Мы знаем, что мою жену и вашего сына Эйба вчера утром видели вместе. С тех пор моя жена пропала.

Женщина устало кивнула, как будто эта новость совсем не удивила ее.

— Здесь не было никого из посторонних. — Миссис Симмонс обхватила руками ноющую поясницу — очевидно, шел уже шестой месяц беременности. Она не отрицала, что ее сын может иметь какое-то отношение к исчезновению Николь.

— Где Эйб? — спросил Уэсли.

Миссис Симмонс пожала плечами. Ее взгляд остановился на муже, который начал приходить в сознание. Казалось, ей очень хочется скрыться, пока он не совсем очнулся.

— Эйба целыми днями не бывает дома.

— А вы не знаете, где он? А он знает? — спросил Клей, кивнув на старика.

— Эйб никому ничего не рассказывает. Они с Исааком взяли лодку и уплыли. Иногда они не появляются в течение нескольких дней.

— Куда они отправились? — отчаянно допытывался Клей.

Тревис взял его за руку.

— Она ничего не знает. Не сомневаюсь, что и старик тоже. Думаю, лучшее, что мы можем сделать, — это послать людей вверх и вниз по реке. Пусть ищут Николь и расспрашивают о ней каждого, кто попадется на пути.

Клей молча кивнул. То, что сказал Тревис, было наиболее разумным решением, но ведь на это уйдет много времени. Он пытался отогнать мысленную картину: Эйб рядом с Николь. Эйб был искалечен долгими годами, проведенными под гнетом жестокого полоумного отца. Взбешенный неудачей, Клей повернулся к пристани. Ему хотелось действовать — как угодно, — только бы не вести бесконечные и бесплодные разговоры.

Клей и Тревис уже забрались в лодку, когда Уэсли, немного отставший от них, вдруг почувствовал, что в его спину ударилась пригоршня мелких камешков.

— Тс-с! Сюда!

Уэс увидел в зарослях у реки едва различимые очертания маленькой фигурки. Он шагнул к кустам, и из-за них появилась девочка — хорошенькая, с большими зелеными глазами. Она была не так грязна, как другие дети Симмонсов, но одета не намного лучше их.

— Это ты мне?

Она с восхищением разглядывала его.

— Ты один из тех богачей, что живут в больших домах?

По сравнению с Симмонсами Уэсли мог действительно считаться богачом.

Он утвердительно кивнул.